Подменная дочь
Шрифт:
Главное, мы с Чан Мином, Чен Яном и Шеньками пошли гулять по городу, наполненному толпами народа, смехом, оживленной торговлей (обмен подарками), выступлениями бродячих акробатов, силачей, жонглеров, ларьками со сладостями, создающими праздничную легкую атмосферу, кульминацией которой стали фейерверки и гадание на падающую звезду (увидеть в полночь метеор — к большой удаче и счастью).
Этот древний праздник, Ци Си, символизирует силу любви, которой не страшны расстояния и время. Легенда гласит, что пастух-сирота Нюлан увидел
Однако родители Чжинюй, небесные правители, для которых время течет иначе, когда выяснили, что девушка не пришла с сестрами домой, разозлились на дерзость смертного и решимость дочери, и послали за ослушницей воинов, чтобы те вернули своенравную небожительницу.
Нюлан и дети Чжинюй, рожденные феей за несколько проведенных в мире смертных лет, пытались догнать уносимую посланниками небесной царицы жену и мать, но разгневанная неповиновением повелительница Сиванму взмахом руки создала в небе непреодолимую преграду, разделившую семью…Это был Млечный путь или Серебряная река.
Пастух Нюлан с детьми остался на земле, а ткачиха Чжинюй — на небе…Безутешные влюбленные супруги так убивались, что богиня-мать позволила им встречаться раз в год на мосту через реку, который своими телами создавали для пары сороки, слетавшиеся со всех уголков мира в седьмой день седьмого месяца…
Легенда о Небесной ткачихе и Пастухе очень популярна в Китае, и праздник до сих пор отмечается в Поднебесной, хотя и неуклонно сдает свои позиции под натиском западных традиций и ценностей в виде Дня Святого Валентина…
Гуляние в толпе взволнованных гомонящих горожан и приезжих позволяет насытиться их эмоциями, разделить их настроение, зарядиться царящим вокруг воодушевлением, отвлечься от насущных проблем, забыться в круговерти радости и веселья, присущих празднику…Это, конечно же, прекрасно, однако, излишняя толчея и громкий шум лично меня обычно быстро утомляют: я начинаю раздражаться и мечтать о местечке, откуда можно наслаждаться зрелищем и чужим возбуждением, пребывая в хотя бы относительной тишине и спокойствии.
Видимо, выражение моего лица и прочие невербальные сигналы Цзян Чан Мин или уловил, или заранее предполагал, потому что как только стало смеркаться, а фестиваль перетек в свою самую яркую фазу, он неожиданно дернул меня в какую-то подворотню, оттуда протащил за собой до узкого канала, не затронутого суетой, посадил в лодку с тканевым тентом и невозмутимым гребцом, и, не давая возможности возмутиться или задать вопрос о цели своих действий, вывез на озеро Тайху!
Я была так ошарашена нашим стремительным забегом, что далеко не сразу осознала, что мы остались наедине (гребец был «глух и нем») под июльским звездным небом посреди безбрежного, серо-зеленого водяного
Легкий плеск весел, запах воды, темнеющие вдали горные вершины, покачивание лодки, уютный свет бумажного фонаря внутри палатки-тента, одна сторона которого была приподнята, открывая вид на озеро, столик с закусками и чайником на небольшой горелке-треноге, удобные подушки — все наводило на мысль, что жених готовился…
— Чан Мин, ты меня выкрал? — усевшись поудобнее и приняв от парня чашечку ароматного чая, сделала глоточек, удовлетворенно причмокнула и задала закономерный вопрос. — Нас будут искать, наверняка! Хочешь скандала?
Цзян ухмыльнулся, тоже пригубил напиток, после чего сообщил совершенно спокойно:
— Ю-эр, твой брат в курсе, служанкам он объяснит, волноваться не стоит. Мы покатаемся, полюбуемся на озеро и звезды, а потом я отведу тебя домой. Ян-гэ обещал устроить так, чтобы твое возвращение никто не заметил.
— Ты это спланировал! Но когда успел? — я не боялась, было немного волнительно и интересно, всего лишь.
— Давно мечтал побыть с тобой наедине, веришь? — улыбнулся красавчик. — Но всё дела да случаи…А сегодня, наконец, получилось…
Жених походил на сытого кота, лежащего на теплой печи: расслабленный, чуть помахивающий пушистым хвостом в такт своим неторопливым мыслям, довольно щурящийся и разве что не зевающий…Хотелось его погладить!
И я не удержалась — протянула руку и провела по распущенным волосам молодого мужчины, отчего он вздрогнул и уставился на меня мерцающими в свете желтого фонаря глазами.
— Прости, ты словно большой черный кот — фыркнула. — Вальяжный и красивый!
— А ты больше напоминаешь сороку — смелая, любопытная, верная, очень умная…И приносящая удачу…Мне-то уж точно! — вполне серьезно заявил визави.
Сначала я чуть не подпрыгнула от возмущения — сравнил, понимаешь, с трещеткой! А потом вспомнила, что у китайцев громкоголосая и довольно-таки беспокойная птица почитается за ум и хитрость, приверженность моногамии, а также за способность приносить удачу и счастье в дом, если построит рядом гнездо. А еще — за позитивность и умение радоваться, ага!
«Вот бы ляпнула глупость в ответ на искренний комплимент, дав волю русской половине души…» — мне прям поплохело, я схватила чашку с чаем и отвернулась немного, ну, как вроде смутилась.
Цзян же, в мгновение ока, но плавно переместился ко мне и тоже погладил по голове, вызвав оцепенение тела и бешеный стук сердца…
— А-Ю — задышал в затылок — Я…очень…рад, что…встретил тебя…
Он осторожно взял меня за плечи и повернул к себе. Нас разделали какие-то пару десятков сантиметров, я буквально чувствовала исходящий от него жар и…напряглась, не в состоянии противиться или отвести взгляд от его безупречного (для меня, по крайней мере) лица, еще более привлекательного благодаря мягкому свету и интимной атмосфере лодки. «Что он собирается сделать? Неужели…»