Подняться на башню
Шрифт:
— Вы разочарованы, ваша светлость? — рискнул спросить лейтенант Кирун.
— Разочарован? Разочарован, что кудиумы не перерезали еще сотню моих подданных? Не сожгли еще несколько полей, тем самым уменьшив мои возможные доходы? Что ты такое несешь?!
Кирун втянул голову в плечи и, чтобы скрыть смущение, принялся резать свежий ржаной каравай и посыпать ломти рубленой зеленью. Герцог следил за его действиями, беззвучно шевеля губами.
— Просто это полностью разбивает мои предположения, — сказал
— Какие, ваша светлость?
Акина небрежно махнул рукой:
— Не важно. Абсолютно не важно. Я основывал свои умозаключения на предыдущих нападениях кудиумов. Тогда они шли либо за славой, ведомые молодым амбициозным вождем, либо за невольниками. При первом раскладе они напали бы на пограничные крепости. — Острие ножа провело на карте линию. — Осадили бы Вибур, Кнессин либо Перьот.
— Но, светлейший господин, дикарям не взять ни одну из этих цитаделей!
Герцог положил в рот кусочек мяса и тщательно его прожевал, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Желудок молчал, и Акина решился отведать морковного салата:
— Конечно. Зачем им крепость? Они удовольствовались бы возом трофеев и тремя дюжинами рыцарских ушей.
Лейтенант сглотнул ставшую вязкой слюну:
— Ушей, ваша светлость?
— Ушей. Для хвостов, — туманно пояснил Акина. Лицо у него было суровое и недовольное, потому переспросить Кирун не решился. Он молча уставился на сеньора.
— Что же касается второго расклада, — продолжал герцог, — то тут кудиумы напали бы на близлежащие деревни. На те поселения, что находятся за пределами протектората замков. На городишки, не имеющие собственных гарнизонов. Короче говоря, на наименее защищенные людские обиталища
Он прилег, облокотившись на горку седельных сумок.
Отпил вина.
— В этом случае они бы не убивали всех. Положили бы самых строптивых, пожгли бы дома — да, уж без этого никуда, а потом… — Акина залпом опорожнил кубок и отер губы платком. — Шаманы кудиумов знают достаточно наговоров. Одурманили бы население, выбрали бы наиболее крепких и здоровых, согнали бы в кучи да потащили к себе.
— Но сейчас… — начал Кирун.
— Сейчас происходит что-то третье, — кивнул герцог. — Ладно, не мешай мне. Надо подумать.
Он потянулся, улегся поудобнее и закрыл глаза. Только беспокойно подрагивающие, сплетенные на груди пальцы указывали на то, что герцог не спит. Лейтенант Кирун вздохнул и пошел проверять несших караул солдат.
Прошло не меньше часа, когда послышалось холодное пение горна и топот копыт. Герцог быстро принял сидячее положение.
— Донесение с границ, ваша светлость! — отрапортовал гонец. Его мундир был бурым, покрытым слоем грязи и пыли. Когда-то белый воротник и манжеты пестрели пятнами.
— Не нависайте надо мной, — неприязненно буркнул герцог. — Присядьте лучше.
Гонец робко опустился на краешек покрывала, стараясь не коснуться сеньора испачканным плащом, залпом осушил поданный Кируном кубок. Взглядом попросил налить еще.
— Я вас слушаю, — бросил Акина.
— Кудиумы приближаются к рубежам Убара в двух местах. Утром были уничтожены вольные деревни Пилейка и Валуны, — единым духом выпалил гонец.
Пальцы герцога Акины стиснули рукоятку ножа.
— Еще в двух… Покажите на карте, — приказал он. Гонец поставил кубок, задумчиво почесал в затылке:
— Значит, так. Шли они вот здесь и здесь, в хорошем таком темпе. Бодренько. Две большие, очень большие группы. Армии. Причем племена разные — орляки и лисохвосты. Южное крыло было в Пилейке глубокой ночью. Северное форсировало Живку. — Он провел ногтем по синей ниточке реки. — Потому двигалось чуточку медленнее. Валуны были атакованы на рассвете.
— Что поселения? Жители? Гонец пожал плечами:
— Избы сожжены. Крестьяне убиты, кудиумы прут дальше.
Вполголоса помянув Ристага, герцог встал и неторопливо прошелся по пружинящей мхом опушке. Лейтенант и гонец тоже вскочили, последовали за ним, ожидая распоряжений.
Напролом, идут напролом. Три разных племени. Одновременно. Но куда? — прошептал вельможа и, наклонившись; сорвал несколько длинных прямых травинок.
Не обращая внимания на вопросительную мину лейтенанта, он снова сел на покрывало и склонился над картой. Кирун и гонец подошли ближе, хотя вельможа скорее обращался к самому себе, чем к ним.
— Дикари идут с трех сторон. С севера — мимо Тещиной Пасти и Ягодного Яра. Обозначим направление. — Первая травинка легла на глянцевую бумагу. — С юга — через Живку и Валуны. Вот так, да. — Вторая травинка расположилась неподалеку от первой. Последняя — надеюсь, что последняя, — группа шагает тут, пока еще не по нашей территории. Верно?
Лейтенант кивнул, хотя и понимал, что вопрос герцога скорее риторический.
— Так, болота, озерца, лесок. Что это тут за башня? Да-да, сам вижу, подпись снизу. Интересно выходит. Надо запомнить, наверняка пригодится. Дальше… Убарис, конечно, а левее… Хорошенькое дело. Хм. А вот и оно.
Герцог Акина быстро смел травинки с карты и откинулся назад, прижимая обе руки к животу.
— Не надо быть великим мудрецом, чтобы понять, что все они стремятся в одну точку.
— В какую, светлейший господин? — хором воскликнули гонец и Кирун.
— В неожиданную. В совершенно неожиданную, я бы даже сказал.
— Ваша светлость, умоляю, что это за место?
Акина усмехнулся и ответил. Несмотря на блуждавшую на губах улыбку, в его голосе сквозило недоумение.