Подняться на башню
Шрифт:
— И что же? — нетерпеливо спросил Акина.
А то, что предыдущие правители были куда скромнее. Например, предшественник нынешнего Отца Племен всего лишь устроил охоту на коз. С чего вдруг такая смена масштаба?
Акина сдвинул брови на переносице: — Какого же лешего надо этому? — Он задумался и снова принялся расхаживать по комнате. — Наверняка преследует какие-то личные цели. Нарочно хочет стравить претендентов, а под шумок протолкнуть кого-то своего. Сына? Брата?
Фархе улыбнулся и быстро закивал,
— Хорошее предположение. Я тоже думал об этом. Полковник Дибас поднялся с пола и беззвучно поаплодировал сеньору кончиками пальцев:
— Браво, ваша светлость, браво! Какой блестящий вывод! Какая интуиция, какая логика!
Герцог скривился:
— Но совершенно бесполезный. Даже если я и угадал — что нам это дает? Каким образом поможет остановить дикарей?
— Может, попытаться открыть глаза вождям племен на то, как их используют? — предложил лейтенант Кирун. — Тогда они повернут армии вспять и расправятся с коварным владыкой.
На него воззрились с насмешкой и неодобрением.
— Жестоко ошибается тот, кто считает всех без разбору глупей себя. Они и так все прекрасно понимают, молодой человек, но не могут ослушаться: это подорвало бы авторитет власти, к которой они стремятся, — сказал колдун. — Думаю, каждый из вождей уверен, что именно он благополучно вернется — наперекор планам Отца Племен.
Воцарилось молчание. Опозоренный лейтенант Кирун шумно сопел, Дибас влюбленно созерцал герцога Акину, Фархе допивал третий стакан сока.
— Есть другие идеи? — спросил вельможа и пытливо оглядел собравшихся, остановившись на колдуне.
Фархе отер губы платком и, поразмыслив с минуту, налил себе еще стакан. С удовольствием потянул носом, вдыхая свежий яблочный аромат. — Никаких, кроме очевидной.
— А именно? — ревниво поинтересовался Дибас, — Что вы называете очевидным, ваше чародейство?
— Самим добыть из храма Чистое Сердце, уволочь куда подальше — за пределы нашей территории — и бросить. Святыня, как я уже говорил, очень сильная, шаманы сразу почувствуют, что на прежнем месте ее нет, и рванут за ней следом. Но тут возникает маленькая проблема: каким образом кудиумы узнают, где находится предмет их вожделений
Глаза герцога Убарского сверкнули.
— Так это же проще простого — утащим Сердце на гельмаре, пролетим низко над кудиумскими ордами — над каждым племенем по очереди, укажем направление. Заманим в какую-нибудь щель в горах и перебьем.
Колдун кивнул:
— Звучит хорошо.
— А не испугаются ли, что ловушка? — усомнился полковник.
— Чего им бояться-то? Такой-то толпе? Взмокший от волнения лейтенант приподнялся со стула:
— Как же мы добудем Сердце, ваша светлость? Сестры очень его стерегут.
— Думаю, для начала попробуем договориться с настоятельницей Полонной. А там
Герцог Акина остановился посреди кабинета, довольно потирая руки. Его суровое, неулыбчивое лицо светилось если не радостью, то чем-то очень на нее похожим.
— Итак, решено. Дибас, бегом, мне нужно как можно больше сведений о треклятом монастыре — планы зданий, устройство, распорядок дня — в общем, сам знаешь. Кирун, поможешь полковнику. И заодно кликни слуг — пускай завтрак сервируют. — Он повернулся к Фархе, — Подробности обсудим за едой.
Дибас отсалютовал сеньору и бросился к выходу, увлекая за собой лейтенанта.
Сквозь глубокий полусон-полубред Хёльв почувствовал, как на его лоб ложится влажное полотенце. Чьи-то руки бережно расправили, плотнее прижали компресс. Грубая, шершавая ткань раздражала кожу, но раздражение необъяснимым образом было приятно, оно помогало собраться, задержаться в реальном мире, противостоять душным объятиям чужих воспоминаний-
Он попытался понять, сколько времени пробыл без сознания, но не смог. Ясно вставала в памяти только история, рассказанная рыцарем Мерлоком. После нее не было ничего.
Юноша вздохнул и хотел открыть глаза, но и такое простое действие оказалось ему не под силу. Тусклые волны беспамятства накатывали на него, тянули за собой. Он с силой закусил губу. По подбородку скользнула капля крови, и окружающий мир прояснился.
Возле постели разговаривали двое.
— …Работает кто-то очень сильный. Опытный и умелый. Не представляю, откуда он только силищу такую берет. — Голос Риль был тихим, взволнованным. — Пока мальчик хорошо держится — судя по всему, сам маг его и подпитывает, — но…
— Что ему угрожает? — отрывисто спросил Лэррен.
— Не знаю. — Хёльв почти видел, как чародейка качает головой. — Проклятие! Я не столь давно прошла Грозу.
— Мы можем что-то сделать? Риль устало вздохнула:
— Наблюдать. Ждать. Похоже, этот человек пытается что-то рассказать Хёльву, о чем-то сообщить.
— Хорошенькие методы, — проворчал эльф. Скрипнул стул, и к кровати подошел кто-то третий.
— И опять Чистое Сердце, — сказал он, и юноша узнал голос рыцаря Мерлока. — Оказывается, колдун участвовал в его похищении.
— Похоже на то.
— Почему сейчас? — настойчиво спросил он. — Почему все случилось сейчас? Почему именно с ним?
Руки чародейки опустились Хёльву на плечи, поправили одеяло.
— Меня это тоже очень интересует, — сердито заметила она. — Но вряд ли нам будет так просто установить истину. Мы слишком мало знаем о прошлом мальчика, чтобы наши предположения отличались хоть самой малой достоверностью.
Воцарилась тишина. Сквозь густевшую пелену сна Хёльв услышал, как Лэррен неуверенно кашлянул.