Подняться на башню
Шрифт:
Сопровождаемый державшейся на почтительном расстоянии стайкой детей, колдун пересек двор, остановился у ворот и быстрым движением начертил в воздухе прямоугольник.
— Ух, — только и успел выдохнуть Дибас. Прямоугольник потемнел, налился чернильной синевой.
Дети завизжали — одновременно истошно и восторженно. Не обращая на них внимания, Фархе раскинул руки и поднялся вверх, на мгновение завис в воздухе, а потом влетел в индиговый проем. Портал блеснул чернотой и схлопнулся
— Эффектно, — признал герцог.
— Подумать только, настоящий волшебник!
— Полезный фокус, — сказал он. — Но меня куда больше радует нечто другое.
Полковник Дибас молча смотрел на господина
— Оказывается, у нас во дворе есть точка телепортации, — веско произнес Акина. И добавил, поразмыслив: — Впрочем, мы сами вряд ли сумеем ею воспользоваться.
Вернулся Фархе только под утро, когда большинство обитателей замка доглядывало последний, самый сладкий сон. Не спали только герцог Убарский и его ближайшее окружение — молодой Кирун и полковник Дибас. Акина прохаживался по кабинету, заложив руки за спину и насвистывая легкомысленную народную песенку. Лейтенант сидел в низком креслице и, старательно шевеля губами, читал книгу военного содержания — на обложке был изображен лихой полководец с саблей наголо, уверенно сидящий верхом на гигантской крылатой лошади. Чертами лица всадник походил на Рубелиана, брасийского барона.
Дибас полулежал в углу, оперившись спиной об этажерку. Он часто помаргивал красными, воспаленными глазами и позевывал в кулак.
— Что ж он не идет-то, — расстраивался герцог, поглядывая на омытый утренним светом дворик. — Тринадцать часов, почитай.
— А ну как дезертировал? — шепнул лейтенант.
— Чушь, — отрезал вельможа. Как он и ожидал, микстура помогла лишь ненадолго, рези возобновились, что привело его в крайне раздраженное состояние духа.
— Может, поймали? — взволнованно предположил Кирун.
Акина поморщился.
— Кто поймал? Шаманы? — с иронией в голосе спросил он.
На щеках лейтенанта расцвел румянец.
— Ну… Магией там, светлейший господин… Или их подручные — очень даже запросто!
— Не говори ерунды, — отмахнулся вельможа. — Войска кудиумов вон еще где — частью на границе, частью на северных подступах. Не такие у них и длинные руки, чтобы через всю страну до человека дотянуться.
— Да, ваша светлость. — Кирун виновато опустил глаза. — Ляпнул, не подумав. Сдуру вырвалось. Простите, ваша светлость.
Нервничающий герцог не удостоил его ответом, и молодой человек снова уткнулся в книгу. Тишину нарушало только пение птиц и вторивший ему высокий храп полковника.
Потом на улице что-то громко хлопнуло. Испуганно вскрикнула служанка, на каменную кладку с дребезжанием ушло ведро.
— Портал! — воскликнул Акта, глядя, как раскрывается в воздухе темно-синий прямоугольник. — Бегом встречать колдуна, живо!
Фархе выглядел плохо: борода висела сосулькой, длинные седоватые волосы, напротив, всклокочены, лоб и щеки покрывала грязь, на руках были ссадины.
— Вы что там, драться с ними удумали? — резко спросил распаленный ожиданием герцог Убарский. —
Колдун ничуть не смутился холодного приема;
— Как вы любезны, дорогой сеньор. Не прикажете ли подать чего-нибудь освежающего?
Акта подергал висящий у стола шнур и, когда никто не пришел на зов, сделал знак лейтенанту. Тот согнулся в поклоне и быстро выскочил за дверь, застучал каблуками по коридору, ведущему к комнатам прислуги.
Колдун тем временем расположился в кресле, заложил ногу на ногу и тяжело вздохнул. Не успел герцог открыть рот для того, чтобы задать вопрос, как Фархе заговорил — горячо, быстро, с несвойственным ему волнением;
— Странная петрушка творится, очень странная. Как только вернулся к себе в башню, сразу бросился контакт налаживать, шаманов нащупывать, их намерения, мысли. Это ведь просто замечательно, что кудиумы без своих бубнотрясов — никуда, как бы иначе я их подцепил? Вы же знаете, люди, практикующие магию… — Фархе тряхнул головой, прерывая сам себя. — Впрочем, детали не имеют никакого значения. Важно следующее. Дикари прут к храму с одной-единственной целью — захватить чудесный, мощный артефакт — Чистое Сердце Амны.
— А почему три оравы сразу? — быстро спросил герцог. Колдун прищелкнул пальцами:
— Тут-то и весь смак. Отец Племен при смерти, а по обычаям кудиумов он сам выбирает себе преемника — из числа вождей. Вот он и выдал задание соискателям. Чье войско первым до монастыря доберется да Сердце утащит — тому и венец повелителя. Вы уж простите, герцог, что задержался против обещанного, — перепроверял все несколько раз, никак в толк взять не мог..
— Но зачем Чистое Сердце? — удивился вельможа. Фархе пожал плечами:
Похоже, в этом заложен какой-то символизм — благословение святой непорочной Матерью…
— А проигравшие смирненько вернутся домой? — перебил Акина Убарский. Его глаза сделались холодными и жесткими.
Колдун хмыкнул;
— Сомневаюсь. Наверняка завяжется потасовка. Давно проснувшийся и прислушивавшийся к беседе Дибас только крякнул.
— И не одна потасовочка, не одна, — хрипло проговорил он, потирая ладонями щеки, — Как начнут друг друга гонять туда да обратно — и за полгода не успокоятся.
— Урожай вытаптывать, — прошипел Акина. — Подданных моих рубить и резать.
Он взял с подноса вплывшей в комнату служанки стакан с яблочным соком и залпом его опорожнил. Вошедший следом Кирун присел на краешек стула и принялся переводить взгляд с одного собеседника на другого, пытаясь вникнуть в суть беседы. Фархе деликатно отпил сока и сказал:
— Если мне будет позволено закончить…
— О, простите, продолжайте.
— Так вот. Эта задачка с Чистым Сердцем мне показалась довольно странной. Неужели, подумал я, и предыдущие Отцы Племен посылали своих лучших воинов в столь смертоубийственные походы? Ведь понятно, что сражаться придется не только с внешним врагом, но и со своими же собратьями из других племен. Я переместился в Гёднинг, порылся в летописях, хранящихся в тамошней библиотеке.