Подняться на башню
Шрифт:
— По делам ходил.
— На мышей, что ли, охотиться?
— Не понимаю вашей иронии, молодой человек. Охота на мышей — это занятие для достойнейших, требующее полной ясности мышления, недюжинной смекалки, ловкости и отваги. — Кот так гордо вздернул нос, что сразу стало понятно: уж он-то обладает этими ценными качествами в полной мере.
— Я уже понял, что ты — просто какой-то сгусток достоинств, многоуважаемый. — Хёльв сдержанно улыбнулся. — Будет ли мне дозволено поинтересоваться твоим именем?
— Будет
— Разрешите представиться: Хёльв, в прошлом — посудомойщик, флейтист и помощник дворецкого, — сказал он вместо этого.
— Цишер, кот.
— Простишь ли ты меня, любезнейший друг, за мое недостойное повеление пару часов назад? Я полностью признаю свою несомненную вину, как и твою полнейшую правоту.
Кот куртуазно отмахнулся мохнатой лапой:
— Право, не стоит извинений, милый юноша. Знавал я и куда больших невежд и хамов. — Он поежился, как от неприятного воспоминания. — Кстати, если тебя интересует, как управиться с хифанией, — пошарь на столе. Хозяин всегда держал эти записи под рукой — все ждал, когда выпадет шанс вернуть монстрицу.
Хёльв навострил уши.
— Книжица такая тонюсенькая должна быть, самодельная, — добавил Цишер. — Коричневой ниткой прошитая.
Дважды ему повторять не пришлось — юноша уже шелестел лежавшими на столе бумагами.
— Не то, не то, не то… О! Вот! — Он выхватил из стопки листов пожелтевшую тетрадь, раскрыл на первой странице и надолго замолчал вчитываясь.
Цишер не мешал ему — свернулся калачиком и, чуть шевеля хвостом, следил за выражением лица Хёльва.
— Вроде бы все просто, — заключил тот, дочитав последние строки. — Надо посвистеть — негромко — и тварюга заявится. Как я понял, дело не в свисте, а в моем желании ее видеть. Здесь написано, что хифания не может не откликнуться на призыв хозяина.
Он вопросительно посмотрел на кота. Цишер взмахнул хвостом:
— Все правильно, теперь ты ее хозяин.
— Угу, — не слишком радостно согласился Хельв, припоминая сны, в которых он видел созданное Фархе чудовище. — А она быстро прилетит?
— Полагаю, мгновенно. Зверюга-то под башней прячется. Лицо Хёльва вытянулось.
— Под башней? — с ужасом переспросил он.
— Именно. Под башней, — заверил его кот. — Так что не вижу смысла тянуть. Свисти.
Опасливо глянув на пол, Хёльв свистнул.
— Сейчас начнется, — хихикнул кот, — видывали мы это представление, и не раз.
Стены дрогнули, в шкафах заплясала посуда, попадали книги. Задребезжала забытая в жестяном стакане ложка. В окне мелькнула тень, могучие крылья закрыли звездное небо, и из темноты послышался низкий клекот.
— Прилетела, —
Хифания парила совсем близко ~— всего в нескольких локтях. Ее круглые многоцветные глаза матово светились, отблески горящего в камине огня играли на чешуйках шкуры. Хёльв высунулся еще больше и разглядел Чистое Сердце: монстрица сжимала его в лапах.
— Бедненькая. Устала, наверное? Пора тебе и отдохнуть. Хифания ответила ему урчанием.
— Вот тебе последнее задание. — Хёльв положил руку твари на лоб, как учила тетрадь, сконцентрировался и выдохнул свою волю. — Интима, доригано, — услышал он и понял, что сам произнес эти слова.
Монстрица снова заклекотала, взмахнула крыльями и исчезла. Хёльв улыбнулся, представляя, как она летит к лесу, к лагерю матери Полонны, как кружит над перепуганными сестрами, как замораживает их костры, опрокидывает палатки и, наконец, наигравшись, сбрасывает Чистое Сердце в мягкий сугроб. Потом юноше вспомнились липа друзей — Лоррена, Мерлока, Лукавого Финика, Риль, — и он помрачнел.
— Ничего, чай, не на век здесь запираем. — Цишер словно угадал его мысли.
Пока Хёльв подбирал слова для ответа, кот соскользнул с кресла и подбежал к дверям: снизу раздались звон посуды и громкое кряхтение. По лестнице взбирался Иеронимус, с трудом балансируя подносом, нагруженным книгами вперемешку с тарелками и кувшинчиками. Взгромоздив поднос на стол, гном отер вспотевший лоб полотенцем и принялся накладывать на большое глиняное блюдо дымящиеся пухлые оладьи, обильно поливая их сметаной и вареньем.
Оладьи источали такой восхитительный аромат, что Хёльв невольно придвинулся ближе, потирая руки, а Цишер легко вскочил на стол и стал выразительно посматривать то на гнома, то на сметану. Разложив тарелки и приборы, Иеронимус налил Хёльву и себе пива, коту — сметаны и первым потянулся к ложке. На некоторое время воцарилось полное молчание. Голодный как волк Хёльв поспешно запихивал в рот оладушек за оладушком, время от времени прикладываясь к кружке.
— Уфф… — сказал наконец он и в изнеможении повалился на кровать, привлекая к себе пыльную стопку книг, принесенную Иеронимусом из подвала. Пора заняться вызовом духа Фархе.
Иеронимус с готовностью покивал.
— Посмотрим-посмотрим. — Хёльв осторожно сдул пыль с верхнего томика. — «Магия в вопросах и ответах».
Он вопросительно посмотрел на Иеронимуса. Гном пожал плечами. Хёльв перевел взгляд на Цишера. Тот сделал вид, что дремлет. Тяжело вздохнув, Хельв стал перебирать книги одну за другой.
«Справочник по современной магии»… Н-да… Издано триста семьдесят лет назад. «Колдовство для начинающих. Самоучитель в ста восьмидесяти томах. Том первый. Книга первая».