Подопечный
Шрифт:
— Назад мы, естественно, не пойдем?
— Нет! Да ты что? Ни в жизнь! — одновременно возмутилась парочка. Я ж говорю, что спелись.
— Значит движемся согласно ранее намеченному маршруту.
Признаться, и данное предложение не вызвало особого энтузиазма. Тогда я предложил пойти на компромисс.
— Предлагаю! Один из нас, совершает разведывательный марш-бросок на круг. Если все нормально, значит… все нормально. Если нет, оставшаяся группа возвращается обратно. Согласны? Кто пойдет?
Указательные
— Отлично!— сказал я, — Я рад, что у нас такое единодушие.
Отвернувшись от ребят, я скорчил недовольную рожу. А что, собственно, ты ожидал? Что Мустафа попрется сам? Делать ему больше нечего. А Зинка? Зинаида наверняка думает, что раз она женщина, то ее должны беречь. Ну и ладно.
Осторожно перенеся вес тела на левую ногу, я опустил правую на поверхность блина. Надавил, переступил и встал всей массой.
Ничего. Ноги мои не оторвало, меня не расплющило и не изжарило.
Осторожно перешагивая разбросанные кости, я медленно двинулся к центру этого странного во всех отношениях сооружения. Чем ближе передвигался к центру, тем труднее становилось найти свободное от останков место. А через несколько шагов, вообще, пришлось идти по густо усеянной поверхности.
Неприятное это дело, слушать как под твоими ногами рассыпаются, издавая скрежещущий звук чьи-то чужие черепа.
Я добрался до середины, остановился, подождал немного и только убедившись, что со мной ничего особенного не происходит, повернулся к друзьям.
— Давайте сюда. Все нормально.
Зинка и Мустафа, стараясь ступать точно по моим следам стали приближаться.
— Если все нормально, непонятно, зачем весь этот ужас, — Мустафа подобрал маленький череп какого то местного зверька, вскинул его вверх, — Быть или не быть? Вот в чем вопрос… мама!
По тому, как изменились лица ребят, я понял, что за моей спиной находиться нечто такое, что не может благоприятно сказаться на общее психическое настроение нашей компании. Глаза у Зинаиды приобрели цвет белой вишни, а Мустафа уронил череп и раскрыл рот, готовясь закричать.
Стараясь не делать резких движений, а черт его знает, что там, я повернулся.
Покачиваясь на огромных телескопических ногах, шевеля мохнатыми усами на том конце дороги возвышался паук. Высотой метров эдак пять.
— А вот и гостеприимный хозяин, — пробормотал я, пятясь назад.
По дороге я споткнулся о разбросанные ребра и дальнейшее отступление продолжал помогая себе руками. Добравшись таким образом до спутников, я принял нормальное, присущее двуногим, вертикальное положение.
— Главное не делать резких движений, — почему-то шепотом возвестил я, — Медленно разворачиваемся и уходим.
— Что? — не теряя сознание, прошептала Зинка.
— Ноги
Уговаривать никого не пришлось. Мы быстренько развернулись, готовясь побить все немыслимые рекорды по бегу на длинные дистанции, но… обратный путь оказался отрезан точно таким же чудовищем.
— Мы погибли, — невозмутимо констатировал ангел.
Пауки, что-то проскрежетали и стали неторопливо приближаться.
Только чудо могло спасти нас. Только чудо.
— По теории вероятности, если мы разом бросимся вперед, одному из нас удастся спастись, — наконец Зинка проявила свои способности. Все рассчитала и разложила по полочкам. Добрая душа. Только вот счет один к трем меня не устраивал. И я решил обратиться к живущему во мне знанию Странника.
Прикрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться, я заглянул в себя.
— Ты пришел за советом? — прозрачный силуэт в темноте говорил тихо, так, что приходилось напрягаться, чтобы расслышать слова.
— За советом и за помощью. У нас неприятная ситуация.
— Смерть?
— Похоже на то. Самим не справиться.
Силуэт помолчал немного.
— Если тебе нужен совет, я не могу его дать. Ведь я, это ты сам. Помощь? Что накоплено Странниками — твое. Только сумей распорядиться этим с умом. Вот все, что я могу сказать.
— Это все, на что ты способен? Это подло!
— Не сердись Странник. Единственное, в чем я еще могу помочь, открыть тебе путь. Иди и смотри.
Я открыл глаза. Пауки приблизились настолько, что казалось, еще одно мгновение, и мы окажемся в пасти этих монстров. Но теперь я знал, что делать.
Странные, незнакомые доселе слова вырвались из меня, сгущая болотный воздух и разрывая на части легкие. Зинаида страшно закричала, хватаясь за горло, Мустафа, побледнев, опустился на металлическую поверхность площадки.
А со мной творилось нечто удивительное. Я словно и не жил. Тело в одно мгновение стало мертвым, перестало биться сердце, легкие отказывались принимать живительный воздух. А душа, или то, что называлось ею, стала творить черное колдовство.
Воздух вокруг нас превратился в густой туман, затем в стену дождя и, вдруг, вспыхнул ярким ослепительным пламенем.
Я забрался обратно в тело, взвалил на себя Зинаиду, подхватил задыхающегося Мустафу и, сопровождаемый сплошным столбом пламени, двинулся вперед.
Чудовище, преграждающее путь, свирепо засвистело и попробовало пробиться сквозь занавесу бушующего пламени. В какой-то момент показалось, что ему это удалось. Но свирепый огненный хищник, протягивая длинные желтые язычки, перескочил на мохнатое брюхо паука и стал быстро распространяться по всему телу животного.
Паук теперь уже жалобно заверещал, попробовал сбить с пламя, Не удалось. Тогда, пользуясь древними инстинктами, паук бросился в болото.