Поджигатель
Шрифт:
— Эй! — Он возбужденно вздернул голову. — При чем здесь я? Главная забота ученого — думать о благе человечества. Или о чем угодно. Но в движение мир приводят только деньги.
— О да. Они же убеждают политиков отказаться от всякого контроля за такими, как вы. — Страсть, звучавшая в словах Маргарет, объяснялась годами споров и научных дискуссий, ее питали до сих пор болезненно-острые воспоминания.
Маккорд никак не ожидал получить столь резкий отпор. Над столом воцарилась тишина. Гости сидели как зачарованные. Не каждый день
Увидев возвратившуюся Веронику, Боб Уэйд поднялся и вышел из зала. Никто не обратил внимания на его уход.
— Контроля? А кому он нужен?
— Он позволяет остановить зарвавшихся алхимиков, которые несут в мир адские организмы, не задумываясь о долгосрочных последствиях своих экспериментов.
— Эти последствия говорят за себя сами. Голод-то отступает!
— Но какой ценой? Как вы создали свой суперрис, доктор Маккорд? Встроили в зерно чуждые ему гены?
Маккорд был искренне удивлен ее осведомленностью.
— Ах да, вы же врач! Очень рад, что мне удалось заинтересовать коллегу. Конечно, генетика вряд ли является вашей специальностью, но я не буду лезть в дебри терминологии. — Сжав правую руку в кулак, он отставил в сторону мизинец. — Представим, что это вирус. Или нет, пусть вирусом будет более знакомая вам штучка — пенис.
Лицо Вероники вспыхнуло, Цао Мин и седобородый старичок смущенно опустили глаза.
— Честно говоря, я предпочла бы мизинец, — холодно парировала Маргарет. — Не думаю, чтобы ваш пенис был больше.
Маккорд усмехнулся:
— Кто знает. Хорошо, мой мизинец выступит в качестве пениса, который под видом вируса я намерен ввести в зернышко риса. О'кей? Теперь я надену на пенис резинку. — Большим и указательным пальцами левой руки он выполнил воображаемую операцию. — Это будет протеиновая оболочка вируса, поскольку что такое вирус, как не покрытый тончайшей белковой пленкой ген?
Маргарет согласно кивнула:
— О'кей.
— На этой протеиновой оболочке я закрепляю те фрагменты гена, которые хочу передать рису, — именно они сделают зернышко устойчивым к болезням и отпугивающим вредителей. Затем я ввожу вирус в плоть рисового зерна, точно так же как пенис вводят в вагину. Оказавшись внутри, резинка спадает, фрагменты соскальзывают и распространяются, обволакивая, как семенная жидкость, яйцеклетку.
Довольный собой, Маккорд опрокинул в рот остатки виски.
Маргарет душила ярость.
— Получается, вы заразили вирусом весь китайский рис.
Он гордо кивнул:
— Точно. Только это абсолютно безвредный вирус. Черт возьми, мой рис ест вся страна! Для генов нет лучшего переносчика, чем вирус. Видите ли, в жизни у вируса лишь одно предназначение: воспроизвести самого себя. Он разносит гены по каждой клеточке. Ура! Мы всего-навсего помогли матери-природе.
Маргарет с отвращением качнула головой:
— Не могу поверить. Вы действительно
— Доктор Маккорд! — На плечо американца легла чья-то тяжелая рука.
Маргарет обернулась и увидела Боба Уэйда, рядом с которым стояли Ли Янь и его приятель, энергичный рассказчик. Крепыш мощной дланью слегка похлопал Маккорда по спине. Тот неприязненно отклонился.
— Что… Кто вы такой?
— Ма Юнли, шеф-повар из «Цзинтани». Вспомнили? Мою подружку зовут Лотос. Она просила передать, что ждет вас там, в гостинице.
— Так-таки и ждет? С чего бы это?
— По ее словам, вы договорились.
— Неужели? Черт, ничего не помню.
Ма Юнли поднял его со стула.
— Идемте! Я поймаю такси. Вы же не хотите, чтобы Лотос ушла?
— Проклятие, разумеется, нет.
Оба двинулись к лестнице. Уэйд крепко пожал Ли Яню руку.
— Спасибо, Ли. Выручил.
Детектив улыбнулся:
— Не стоит.
Отвесив вежливый поклон Цзяну, он обменялся с профессором двумя или тремя фразами. Затем глаза его скользнули по лицам сидевших за столом, чуть задержавшись на Маргарет. Во взгляде китайца, как ей показалось, горело презрение. В душе Маргарет что-то оборвалось, она опустила голову. Замешательство длилось не более секунды, но когда она вновь подняла голову, Ли Яня в зале уже не было. Соседи по столу возбужденно шептались. Из-за спины возник Боб Уэйд, придвинул стул, сел.
— Ваш дебют мог бы получиться и более гладким, — заметил он сквозь зубы.
— Я его сюда не приглашала! — с возмущением бросила Маргарет.
— Но зачем нужно было ввязываться в перепалку?
— Я бы и не стала, если бы вашим друзьям хватило смелости указать Маккорду на дверь.
— Поймите, это невозможно! — не сдержавшись, почти выкрикнул Уэйд, но тут же перешел на шепот: — У него здесь огромные связи. Затею Маккорда с рисом поддерживает Пан Сяошэн, бывший министр сельского хозяйства и член политбюро, почти национальный герой. Это Пан убедил руководство страны подписать сделку с «Гроган индастриз», он же и пожинает плоды. Считается, что у него лучшие шансы стать новым лидером КНР. — Уэйд перевел дыхание. — С такими людьми не спорят, Маргарет.
Когда Ли и его друг вывели почти бесчувственного Маккорда на улицу, уже стемнело. Сонный рикша у автостоянки раскрыл глаза, чтобы оценить ситуацию, и, разочарованный, опять погрузился в полудрему. По тротуарам змеилась суетливая толпа, в море неоновых огней ползли, как ленивые рыбы, автомобили. Ли взмахнул рукой, пытаясь остановить такси, но машина, в которой уже сидел пассажир, проехала мимо. Повернувшись к приятелю, Ли с тревогой заметил:
— Он будет вне себя, когда выяснится, что Лотос его вовсе не ждет.