Поджигатель
Шрифт:
Отшвырнув черпак, Юнли твердой походкой прошагал между шипящими плитами, огромными ладонями сжал лицо детектива и звучно чмокнул его в лоб.
— Поздравляю, дружище!
От грохота аплодисментов зазвенела посуда. Приятели обнялись.
Знакомство их состоялось пятнадцатью годами ранее, когда оба были слушателями первого курса Народного университета общественной безопасности. Породнившись душами, молодые люди уже не разлучались, так и оставшись большими мальчишками. Узнав перед самым выпуском о том, что Юнли отчисляют — парень слишком любил бегать за юбками и жить на широкую ногу, — Ли испытал в душе жгучую боль. От друга его отличало одно: целеустремленность. Будущую карьеру Ли всегда ставил намного выше чувственных удовольствий.
— Такой заработок тебе и не приснится, — говорил Юнли другу.
По сравнению с грошами, которые Ли получал в качестве стипендии, так оно и было. Даже обещанный ему новый оклад составлял какие-то крохи от месячного дохода Юнли. Курс обучения поварскому искусству включал в себя занятия английским языком, полугодовую стажировку в Швейцарии (там будущий шеф постигал секреты европейской кухни) и три месяца в Штатах, где Юнли придирчиво выяснял, какие бифштексы предпочитают американцы. Жизнь в Америке дала ему великолепный шанс развить собственные наклонности, и шанс этот не был упущен. Домой Юнли вернулся законченным гедонистом, подтверждением чему являлось заметно округлившееся брюшко. Судьба во многом развела приятелей, тесная дружба отошла в область истории, но теплые чувства и взаимную привязанность обоим удалось сохранить.
— Так. — Юнли сорвал с головы накрахмаленный колпак и отбросил его за спину, где головной убор подхватил кто-то из поваров. — Это событие необходимо отметить сегодня же, вечером.
— Но у тебя смена.
Юнли многозначительно поднял палец.
— Я подстраховался. Предчувствие не обмануло. Ребята ждут моего звонка, столик в «Цюаньцзюйдэ» уже заказан.
— Ребята?
— Ты их знаешь, всю шайку. Как в старые добрые времена. — На лицо друга набежало облачко. — И никакой Лотос. Тебе она не по вкусу.
— Подожди, подожди. — Инстинкт подсказал Ли, что тут он должен возразить. — При чем здесь мои вкусы? Я вовсе не…
— Решено. Об этом потом. Договорились?
Неловкость была мгновенной; человек посторонний ничего бы и не заметил. Ма Юнли озорно ухмыльнулся:
— Трезвым ты домой не вернешься.
V
К удивлению Маргарет, бар оказался пуст, если не считать лысеющего мужчины средних лет, который сидел в дальнем углу над бокалом с хорошей порцией виски, лениво листая страницы «Интернэшнл геральд трибюн». После душа она почувствовала себя значительно бодрее и сейчас наслаждалась неожиданной роскошью внутреннего убранства гостиницы. Построенная в начале 50-х годов прошлого века для специалистов из России, «Дружба» являла собой помпезный памятник непростым взаимоотношениям председателя Мао с «кремлевским старцем»: полированный гранит, мраморные львы и тяжелые, красного цвета колонны у входа. Готовясь спуститься в бар, Маргарет надела летнее платье из хлопка и аккуратно уложила волосы — их пышные золотые волны свободно ниспадали на плечи. Открывая дверь номера, она бросила взгляд в зеркало. На матово-бледной коже лица отчетливо проступали веснушки, замаскировать которые помог тонкий слой пудры; наметившиеся морщинки вокруг глаз спрятать было невозможно. Против ее воли вспомнились тяжелые события последних восемнадцати месяцев. Усталость и стресс, вызванный впечатлениями от китайской действительности, на какое-то время притупили боль в душе, однако теперь прошлое вновь брало свое. Во рту явственно ощущался металлический привкус, и смыть его мог лишь глоток спиртного.
За стойкой бара скучала китаянка в кокетливой шапочке с эмблемой отеля, негромко беседовали о чем-то сидевшие на высоких табуретах двое молодых людей. При виде Маргарет оба смолкли. Она устроилась в самом конце стойки, не прикоснувшись к протянутому китаянкой меню.
— Водка с тоником, лимон и лед.
При
— Запишете на мой счет, — властно бросил незнакомец барменше, растягивая, как коренной житель Калифорнии, каждый слог.
— Я сама в состоянии заплатить за себя, — холодно возразила Маргарет.
— Уж позвольте мне. — Он щелкнул пальцами: — Эй, еще порцию виски! — и взобрался на соседний табурет. — Как приятно услышать родную речь.
— Да? А говорили, здесь всегда полно соотечественников.
Никто об этом Маргарет не говорил, про гостиницу она просто что-то читала, поэтому и выбрала ее своим пристанищем. После того как отношения между Пекином и его северным соседом охладели, «Дружба» стала излюбленным местом встречи «специалистов» самых разных национальностей, в том числе и китайцев, во всяком случае, тех, кто предпочитал общаться на английском.
— Так и было. Но вы же знаете, как это происходит: сегодня народ тянется сюда, завтра — туда, а потом везде появляются узкоглазые. — В голосе мужчины отчетливо прозвучало презрение. — Поверьте, уж я-то по ним не скучаю. Местный колорит со временем начинает действовать на нервы, согласны? — Ответа он и не ждал. — Джентльмену здесь требуется только одно: солидный запас сока ячменных зерен да, пожалуй, тихий угол, откуда можно наблюдать за смешным поведением китайских нуворишей. Кстати, меня зовут Маккорд, Джей Ди Маккорд. — Он протянул руку, и Маргарет была вынуждена пожать ее. Против ожидания, ладонь мужчины оказалась цепкой. Сухая и холодная, она напоминала лапку ящерицы. — А вас?
— Маргарет Кэмпбелл.
Будь прокляты эти законы вежливости, подумала она. Бокал водки с тоником, да еще записанный на его счет, означал, что встать и уйти сейчас просто невозможно.
— Итак, Маргарет Кэмпбелл, что привело вас в Пекин?
Его напор обезоруживал. Маргарет сделала долгий глоток и тут же почувствовала себя увереннее. Ладно, Господь с ним!
— Я должна прочесть шестинедельный курс лекций в Университете общественной безопасности.
— Неужели? — Маккорд искренне изумился. — Дисциплина?
— Судебная медицина.
— Мой Бог! Ваша работа — кромсать людей?
— Только после их смерти.
Он ухмыльнулся:
— Значит, я пока в безопасности.
На мгновение Маргарет испытала острое желание взять в руки циркулярную пилу, вскрыть поблескивающий маслом череп и вывалить в поднос из нержавеющей стали пропитанные алкоголем мозги. Барменша поставила перед Маккордом очередную порцию виски, и тот с хлюпаньем отпил.
— Получается… вы только что прибыли? — Она кивнула. — Новичку на первых порах не обойтись без поводыря.
— Вроде вас?
— Именно. Я здесь уже почти шесть лет. Знаю город как свои пять пальцев.
— Шесть лет? — Мысль провести в «Дружбе» долгие годы показалась Маргарет безумной.
— Черт, я не имел в виду отель. Здесь я просто напиваюсь. Компания оплачивает мне номер в «Цзинтани», это на противоположном конце Пекина. Но там полно япошек, а я их не перевариваю. Живу там последние два года. До этого обретался на юге страны. — Маккорд покачал головой, как бы пытаясь отогнать неприятные воспоминания. — Приезд в Китай вообще был подобен смерти и вознесению на небеса. — Он протестующе повел рукой. — Не хватайтесь за скальпель, я еще не умер. Это всего лишь метафора.