Поджигатели

Клив Крис

— Не надо, Теренс. Пожалуйста, не обращай внимания.

Я положила руку ему на грудь и усадила на стул. Он не сопротивлялся. Он иногда был такой послушный, просто золото.

Мы долго после этого не разговаривали. Просто смотрели друг на друга и пили. Я почувствовала, как подействовал джин-тоник. Приятно было сидеть в людном месте. Это правда, в пабах мне было лучше всего. То есть из-за дыма я начинала нервничать, но в пабах мне никогда не мерещился сын. Там не обслуживают ни мертвых, ни несовершеннолетних.

Когда мы допили, Теренс пошел

к стойке взять еще по стакану. Он стоял прямо рядом с Джаспером, так что касался его локтем. Оба они были высокие и не сказали друг другу ни слова, и я не могла смотреть на них, это действовало мне на нервы. Чуть погодя Теренс Бутчер вернулся с тремя стаканами. Он взял себе стаканчик виски, кроме «Гиннесса», а мне двойной джин. Пододвинул стакан ко мне и сел.

— Как ты? — сказал он.

— Нормально. Теренс…

— Что?

— Спасибо, что ты так добр со мной.

— Я не просто добр, — сказал он. — Ты мне правда нравишься. На самом деле, по-моему, я…

— Молчи. Не говори.

Он улыбнулся.

— Извини, — сказал он.

Он выпил виски и громко стукнул стаканом по столу.

— Ну ладно, — сказал он. — Тогда скажи мне, что мы теперь будем делать. Я же полицейский. Мне нужны правила. Я этого раньше не делал.

— А. Ну а я делала, прости господи. На самом деле это все очень просто, и правила есть, так что тебе будет легко. Сначала ты мне скажешь, что больше вы с женой не занимаетесь сексом. Это для тебя самая трудная часть. Такие вещи не говорят посторонним девушкам, поэтому как только ты это скажешь — все, мы оба увязли. Потом мы будем заниматься сексом, пока твоя жена не узнает и не уедет с детьми к маме.

— Да ты оптимистка, — сказал он.

— Так уж оно получается. Я только говорю.

Теренс Бутчер посмотрел на свой стакан. Он кругами водил пальцем по пене. Я увидела, как тоненькая струйка крови стекает по его руке из-под светло-зеленого рукава футболки. Кровь стекает по тыльной стороне ладони и пальцу. Кап-кап-кап. Она оставляет кроваво-красные круги на сливочно-белой пене. Он вздохнул и посмотрел на меня.

— Мою жену зовут Тесса, — сказал он. — Она любит театр. Мы ходим в театр раз в две недели. Тебе нравится театр?

— Не-а.

— Это хорошо, — сказал он. — Я во все это не въезжаю. Тесса, наверно, уже тысячу раз водила меня на разные пьесы, а я до сих пор не понимаю разницы между «Вишневым садом» и волшебным лесом из «Волшебника страны Оз». Взять тебе еще выпить?

— Да, давай.

Теренс подошел к стойке и вернулся с тем же, что и в прошлый раз. Джаспер Блэк следил за ним глазами, пока он возвращался к нашему столу. Я глянула на Джаспера, и он долго смотрел на меня, прежде чем опустить глаза. Теренс сел.

— Все в порядке? — сказал он.

— Что? А, ну да. В порядке, спасибо.

Я взяла новый джин-тоник и перемешала лед. Теренс Бутчер закурил, и я тоже, потому что была уже пьяная.

— Мы слишком быстро поженились, — сказал он. — Мы с Тессой. В то время еще было принято ждать до женитьбы.

Из-за этого хотелось поскорее со всем разделаться. Мы поженились через три месяца и три дня после первого свидания. Вышло как-то смазанно. Помню, как стоял у алтаря и говорил «да». Помню, как поцеловал невесту. А потом повернулся и посмотрел на всех, кто был в церкви. И тогда я понял, что зашел слишком далеко. С моей стороны сидели все мои товарищи из полиции с женами и подругами. Они отлично смотрелись, но все равно было видно, что костюмы взяты напрокат, если ты понимаешь, что я хочу сказать. А со стороны Тессы, то есть со стороны невесты, сидели адвокаты, брокеры, невероятное количество дам в шляпах, причем в собственных шляпах, я совершенно уверен.

— Несчастный.

— Я вдруг заметил это, меня как будто озарило, — сказал он. — Мы, полицейские, известны своей наблюдательностью.

Он выпил полпинты, стукнул стаканом о стол и засмеялся.

— Господи, — сказал он. — Больше было похоже не на свадьбу, а на две армии, выстроившиеся друг против друга во время гражданской войны. Я посмотрел на Тессу и увидел, что она тоже смотрит на церковь. Она старалась держаться храбро, но я понял, что она увидела то же самое, что и я. Вот так. Все перед нами было как на ладони. Тесса посмотрела на меня, и с того момента, по-моему, у нас не осталось иллюзий. Не думаю, что после этого можно было говорить о любви. Театр. Воспитание детей. Объединенный фронт. Но не любовь.

— Секс?

— Да, — сказал он. — Время от времени до середины девяностых. Не могу сказать, что очень жалел, когда это прекратилось. Тессе удавалось внушить мне такое чувство, будто я прошел по ее ковру в грязных ботинках. Она лежала очень неподвижно и не издавала ни звука. Я смотрел ей в глаза, когда мы занимались любовью. Было похоже, что я смотрю снаружи в окна церкви.

— Бедняжка.

— Не бери в голову, — сказал он. — У меня все отлично. Просто на меня находит, когда я выпью пару пинт.

— Я думаю, такой парень, как ты, заслуживает большего в браке.

— То, что у нас с Тессой, это не брак, — сказал он. — Это ядерная война.

Он так схватил стакан, что я испугалась, что он разобьется. Я положила руку ему на запястье, и он посмотрел на меня.

— Знаешь, чем ты отличаешься? — сказал он. — В тебе есть теплота. Вот что я чувствую с тобой, чего не чувствую с Тессой. Обычную человеческую теплоту. Можно, я тебе кое-что скажу?

— Давай.

Теренс Бутчер покраснел.

— Я иногда представляю нас с тобой в постели, — сказал он. — Но мы не занимаемся сексом. Просто лежим и разговариваем. Утро, мы где-то в моем прицепе, и солнце светит в окна. Мы далеко от Лондона. Видно, как в воздухе кружатся крохотные пылинки. Все очень тихо и спокойно. И мы болтаем о чем-то, и вдруг ты поворачиваешься ко мне и ерошишь мне волосы. Вот и все. Ты ерошишь мне волосы, и мы улыбаемся, потому что мы друг друга понимаем.

Я улыбнулась ему и приложила руку к его лицу.