Пограничье
Шрифт:
Я честно хотела сказать, что он ни в чем не виноват, честно. Хотела попросить прощения за свою несдержанность. И объяснить, что не боюсь его ни капли. Что это даже не я была, а совсем другая, давно мертвая девушка. Я вдруг поняла, что мой секрет можно не прятать перед этим человеком, он не предаст. И даже не потому, что он, как и я, один из Стражей. Просто он же Пауль Эро. Я знаю его сто тысяч лет. Мы по очереди гостим в летнем домике у Юлки…
В темноте за огненным кругом хрустнула ветка под ногой невидимого лесного обитателя,
Тайна, известная одному — известна одному, тайна известная двоим — известна всем.
Не обращая больше внимания на Эро, я растянулась на земле и спрятала голову под одеялом.
— Иди сюда, скотина! — не самые лучшие слова для будильника, но зато я сразу проснулась.
Рань была несусветная, мне даже думать не хотелось о том, который сейчас час. Впрочем, солнце уже успело пронизать рассеянными лучами воздух над поляной, непрозрачно намекая на скорое утро.
Потерла ладонями лицо, отгоняя остатки сна, и потянулась, разминая мышцы. Стоит признать, волку гораздо проще спать на земле. Теплая шкура не пропустила бы холод осенней ночи, а кости не болели бы с утра так, словно я не спала, а бегала по лесам за взбесившимся зайцем.
— Ты не знаешь, с кем связалась! — Эро негромко сыпал проклятиями, что совершенно не мешало сопящей в корзине Оливке.
Великий сыщик носился по поляне за козой. Из одежды на нем было только нижнее белье. Я оценила стройность фигуры, рельефность плеч и быстроту ног. Хотя нет, насчет ног я поспешила. Зойка совершила очередной обманный маневр и со злорадным видом ускакала за кусты, а Павлик, шипя и ругаясь сквозь зубы, растянулся в траве.
— Вот же сволочь… — бормотал он, потирая ушибленный локоть. — Все равно же поймаю!
Он так забавно ругался, с таким детским энтузиазмом пытался поймать мою козу и так искренне негодовал, что я не выдержала и рассмеялась вслух, так и не узнав из-за чего весь шум. Правда, учитывая то, как Зойка смотрела на брюки моего спутника, которых я теперь нигде не наблюдала, была у меня одна идея.
Павлик посмотрел на меня странно, покачал головой и полез в повозку, что-то бормоча себе под нос.
— Ты что же, штаны его попортила, зараза? — спросила я, когда Зойка опасливо выглянула из-за кустов и, не заметив своего преследователя, смешно взбрыкивая задними ногами, подбежала ко мне.
Коза скосила хитрый взгляд на повозку и игриво дернула кончиком хвоста.
— Будем надеяться, что у него есть запасные, — я пощекотала сережки на скуластой морде и добавила, снова рассмеявшись:
— Но я бы на твоем месте поостереглась. Ведала, как он в гневе зол? Не боишься, что получится, как в той сказке, когда остались от козлика только рожки да ножки?
Павлик все еще шебуршал в повозке, поэтому я крикнула ему, чтобы он слушал
— А скажите-ка мне, Зоя Гаюновна, — спросила я у козы, опустив руки в воду, — куда опять пропал наш Геннадий? Что-то меня напрягают его регулярные отлучки.
Ответа на свой вопрос я не ожидала, так что неудивительно, что едва не свалилась в воду, когда моя коза ответила мне мурлыкающим голосом:
— Не Геннадий, а Афиноген!
— Зоенька? — я схватилась рукой за сердце и испуганно посмотрела на свою питомицу.
— Да не она это, а я... Что ты цирк устраиваешь? — мяукнуло из кустов, и на поляну выкатился здоровенный рыжий котяра.
От ангела-хранителя, который свалился на меня несколько дней назад с сосны, в этом животном остались только прозрачные, я бы даже сказала, почти эфемерные, перепончатые крылышки. Все остальное изменилось полностью, даже голос.
На секунду в мою больную паранойей голову забралась мысль о том, что это и не Афиноген вовсе, а засланный в наши ряды враг. Тут я не успела додумать, в чьи именно ряды и кем конкретно засланный, потому что котик тяжело и горестно вздохнул и произнес:
— Пароль «Аф-аф» тебя устроит?
Это действительно был Афиноген. На мой вопрос о том, где он пропадал, ангел туманно ответил, что у каждого свои секреты. А когда я спросила, почему он так выглядит, яростно блеснул в меня зелеными глазами и рявкнул:
— Потому что! — плюхнулся с независимым видом на траву и принялся намывать правую лапку.
— Ну, ладно...
За кустами деликатно кто-то кашлянул голосом Пауля Эро, а через мгновение появился и он сам.
— Ты с кем тут разговаривала...
Замолчал на секунду, а потом обвиняющим перстом в сторону Афиногена ткнул:
— Это что за жирный урод?
Мы с ангелом переглянулись, и ангел проворчал, не отрываясь от процесса умывания:
— Скажи ему, что он сам урод, а у меня просто кость широкая...
— Оно разговаривает, — констатировал Павлик еще до того, как я рот успела открыть.
— Неожиданно, — ангел опустил лапку на траву, бросил на меня один короткий взгляд и...
И просто удрал в кусты. Я же так и осталась стоять столбом, не хватало только рот для полноты картины разинуть.
— Здоровенный говорящий кот с крылышками, — подытожил Эро и вопросительно на меня посмотрел.
Ну, я и призналась, не видя причин для скрытности:
— Это Оливкин ангел-хранитель. Афиноген. У него дипломный проект.
Павлик сначала рассмеялся, потом сообщил мне, что я врать не умею в принципе, разозлился, когда я начала настаивать на своем. И в результате все равно каждый остался при своем. Я даже обиделась немного.
— Сонечка! — Пауль улыбнулся, пытаясь пробить стену моего обиженного молчания. — Сразу видно, что Мироделение не было твоим любимым предметом.