Пограничье
Шрифт:
— Если с моей козой что-то случится...
Назидательно подняла вверх указательный палец и оскалилась в недружелюбной улыбке. Вахтер испуганно сглотнул и, кажется, даже пожалел о своей принципиальности. А я потрепала Зойку за ушами и, вздохнув полной грудью, шагнула в серпентарий, именуемый Ивским районным эфоратом, благо ответственный дежурный, не сводя испуганного взгляда с моей козы, соизволил сообщить о том, что весь личный состав в конференц-зале собрался.
— Так указом от первого травня категорически запрещено пьянствовать на рабочем месте! — не поверила я, а вахтер,
— Ничего и не пьянствовать. Начальство к нам новое приехало. Будут под королевским патронажем убийство в Призрачном замке расследовать.
Так что по длинным эфоратским коридорам я шла уверенно и быстро. Развяжусь со всеми делами, заберу Зойку — и домой. А то же страшно представить, во что там Гаврик мою лавку без меня превратил.
На лестнице Оливка начала плакать, а Афиноген вновь завел старую песню:
— Вот не понимаю я, как ты можешь нашу девочку в чужие руки отдать.
Она не наша девочка.
— И не говори мне, что она не наша! Я же вижу, что она и тебя...
Видит он! Я толкнула дверь в конференц-зал и поспешила войти.
В комнате пахло мелом, мокрыми досками, мужскими телами, носками, чесночно-бараньей отрыжкой, пивом и почему-то мятой. Тонкий мятный аромат настолько выбивался из общей картины, что я запнулась на пороге, втягивая в себя воздух полной грудью. Может, показалось?
С задних рядов послышался чей-то стон, а следом за ним восхищенное:
— А я говорил!
Не показалось. Мята.
Посмотрела на шептавшихся практикантов и насмешливо произнесла:
— А у вас, я смотрю, по-прежнему балаган, — и голову вправо повернула, услышав удивленный вздох, споткнулась о знакомый голубой взгляд и с трудом подавила в себе желание попятиться.
— Ты? Ты как здесь?..
И в голосе удивление и недоверие.
Павлик.
Черт.
Он-то что забыл в нашем захолустье?
— А где мне быть? — ответила, немного понизив голос и стараясь не думать о том, что серпентарий в полном составе прямо сейчас строит всевозможные предположения о цели моего визита в Ивск. И «необычную реакцию» вспоминают, конечно же. Интересно, они Павлику о том случае уже рассказали или такую славную историю на потом приберегли? Окинула быстрым взглядом присутствующих.
Два практиканта, не скрываясь, пялились на мою грудь. Химик радостно улыбался, глядя в пространство. Что же он все-таки курит? Три человека из бригады быстрого реагирования рассматривали шнуровку на моих ботинках. Магистр Ву, кажется, был единственным, кроме меня и Оливки, кто видел Афиногена. А Валентин Валентинович Рост, старший эфор и главный сплетник Ивска, сидел у окна, закинув обе ноги на стол, и переводил задумчивый взгляд с Оливки на Павлика и обратно.
О, нет!
Я вдруг отчетливо поняла ход мыслей пожилого человека, с ужасом глянула на свою подопечную и едва не застонала вслух. И как я раньше не заметила, что она на Эро похожа, как на родного? Впрочем, эльфы же все между собой очень похожи, но разве это остановит местных любителей почесать языками? Надо срочно что-то предпринять, надо немедленно отвлечь внимание, надо…
— Соня, — Павлик тепло улыбнулся и шагнул ко мне, не
Валентин Валентинович понимающе хмыкнул и двумя пальцами подкрутил правый ус. Это финиш. Я поспешила открыть рот, чтобы раз и навсегда положить конец всем этим гнусным мыслишкам в голове старого сплетника, но тут Павлик повел себя несколько странно. Он посмотрел на Оливку, на одно коротенькое мгновение приподнял удивленно брови, заговорщицки подмигнул, аккуратно взял меня под локоток и интимным шепотком проговорил:
— Милая, пройдем ко мне в кабинет.
Он-то говорил шепотом, но услышала его, конечно, не я одна. Валентин Валентинович, бедняга, чуть со стула от восторга не свалился. А я от шока банально потеряла дар речи и выпучила глаза. Наглец же через плечо глянул на серпентарий и приказал:
— Через полчаса отчет о проделанной работе мне на стол! — окинул меня веселым взглядом и уточнил:
— Нет, лучше через час.
Убью его!
Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь прогнать красное марево ярости, немедленно всколыхнувшееся внутри меня после пошленького намека Эро. Конечно же, все немедленно додумали, что будет происходить в обозначенном кабинете в течение следующего часа. Мало мне было проблем после моего триумфального появления в эфорате. Так вот вам, пожалуйста, кушайте ложкой добавку.
За попыткой удержать себя в рамках приличия и не сорваться, словно базарная торговка, в отвратительный скандал, я не заметила, как Пауль выволок меня в коридор. Я пыхтела, шипела и прожигала ненавидящими взглядами Афиногена, который, к радости Оливки, весело хихикал, держась маленькими лапками за свой довольно упитанный животик.
— Совсем с ума сошел?— возмутилась я, когда Эро распахнул передо мной одну из многочисленных дверей и легонько шлепнул по пятой точке, подталкивая меня внутрь.
Одновременно с его движением дверь конференц-зала скрипнула, выпуская в коридор Валентина Валентиновича. Павлик нахмурился в его сторону и раздраженно произнес:
— Через час!
А потом мне ласково:
— Потерпи чуть-чуть, зайчонок. Еще минутка — и я весь твой.
Закрыл дверь, повернул в замке ключ, закрутил над замочной скважиной магическую нить в неизвестный мне узел и только после этого сообщил:
— Сонь, ты просто нереальная умница, что не повезла малыша в замок.
Афиноген после его слов довольно хрюкнул, а я слегка растерялась от такой резкой перемены темы.
— Извини меня за этот маленький спектакль, но я подумал, что так будет лучше...
Маленький спектакль? Нет. Скорее, цирк, балаган, отвратительная клоунада, во время которой одного из зрителей вытягивают на середину арены и под оглушительный хохот беснующейся публики срывают с него штаны.
Бережно усадила Оливку в центр пушистого ковра, занимавшего половину начальственного кабинета. Я и в прошлый свой визит сюда все понять не могла, зачем главе Ивского эфората здесь это произведение искусства, а сейчас порадовалась его выбору: это было единственное безопасное в комнате место, если речь шла о карапузе, который учился делать первые... э-э... ползки.