Покоренное сердце
Шрифт:
– Мои книги в полном порядке, мадам. Я знаю каждую книгу в своей библиотеке и могу сказать, где она стоит.
– А где же тогда «Сон в летнюю ночь»? – нежнейшим голосом спросила она. – Я думаю, леди Розабел понравится эта пьеса, как вы считаете? «О Господи, как глупы эти люди!»
На этот раз она увидела его реакцию; правда совсем не такую, как ожидала.
Уоррингтон захлопнул книгу и швырнул ее на стол. С усилием, сбросив ногу с табурета, он взял свою полированную трость, прислоненную к креслу.
– Бог мой, мадам, она прямо напротив вашего лица, –
Он попытался встать, но потерял равновесие. Хотел схватиться за стол, но не удержался и опрокинул его. Трость отлетела в сторону. Маркиз упад на толстый ковер и, изрыгая проклятия, схватился за ногу.
Клер уронила сонеты на пол и бросилась к маркизу.
– Что с вами? – спросила она, опустившись рядом с ним на колени.
– Только не вздумайте поднимать шум, – резко сказал Уоррингтон. – Я в полном порядке.
Его холодность остудила ее невольный порыв. Она встала, а маркиз уперся руками в пол и попытался подняться. От боли и напряжения у него побелели губы, но он не издал не единого звука – вероятно, из чистого упрямства.
Сдерживая раздражение, Клер произнесла:
– Вам нужна помощь, ваша светлость. Вы могли сломать ногу.
– Позвольте мне судить об этом самому. Уходите немедленно!
Его морщинистые щеки залила густая краска. Он чувствует себя униженным, поняла Клер. Он слишком горд и к тому же привык командовать всеми, а сейчас вдруг оказался в беспомощном состоянии. И, что самое ужасное, при свидетелях.
Нет, она не позволит себе расчувствоваться и пожалеть его.
Однако оставить его без помощи она тоже не могла, даже, невзирая на его возражения. Она нагнулась, собираясь подхватить маркиза, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошел Оскар Эддисон с подносом.
Лакей поставил поднос на стол и поспешил к хозяину.
– Позвольте мне, милорд.
Он подхватил Уоррингтона под локоть и усадил в кресло. Судя по уверенным, спокойным движениям Эддисона, он проделывал это не в первый раз.
Устроившись в кресле, Уоррингтон снова схватился за набалдашник своей трости и бросил на Клер гневный взгляд.
– Вон там стоит ваша пьеса, – сказал он, тыча палкой в самую нижнюю полку, где Клер еще не смотрела. – Забирайте эту проклятую книгу и уходите прочь!
Оскар Эддисон нахмурился и посмотрел на нее так, словно это она толкнула его светлость.
Клер опустила глаза. Ей никак нельзя ссориться с дедом, если она хочет задержаться в этом доме.
Она сняла с полки «Сон в летнюю ночь» и подобрала томик с сонетами. Потом заметила, что книга, которую читал маркиз, все еще валяется на полу, и подняла ее.
Она посмотрела на название книги и обомлела. Не веря своим глазам, она провела пальцами по буквам. «Путеводитель по Шекспиру».
Лорд Уоррингтон читал книгу, которую написал ее отец.
Глава 5
О, подлец! О, низость, низость с низкою улыбкой! [6]
Саймон не испытал особого удовольствия от того, что ему пришлось пройти чуть ли не половину Гайд-парка пешком, чтобы принести Розабел лимонное мороженое. Однако его раздражение усилилось десятикратно, когда он вернулся. Фаэтон по-прежнему стоял в тени раскидистого платана, однако леди Розабел в экипаже не было. Он также не нашел ее на каменной скамейке в саду, где она любовалась красными и желтыми тюльпанами, прежде чем отослать его за мороженым. Конюх Хобсон стоял рядом с лошадьми и неловко переминался с ноги на ногу.
6
Пер. Б. Пастернака
– Где леди Розабел? – требовательно спросил у него Саймон.
– Ушла повидаться с кем-то, то ли с подругой, то ли с другом – я не разобрал. Уж, поди с полчаса, как ее нету.
– С подругой? Какой подругой?
– Я же говорю: я толком не разобрал. Она ушла по той дороге. – Слуга указал в сторону Роттен-роу и виновато опустил голову. – Она велела мне дожидаться ее здесь. Я не знал, как быть, и остался.
Саймон не мог винить Хобсона за то, что тот подчинился приказу леди. Тем более что он уже успел убедиться в силе очарования своей будущей невесты. Она без труда заставляла мужчин исполнять свои желания.
Он заслонился рукой от солнца и попытался отыскать ее взглядом. Аллея была плотно забита лошадьми и экипажами. Упоительный весенний день выманил на прогулку почти весь свет. Светило солнце, пели птицы, не было только леди Розабел.
Куда подевалась маленькая негодница?
Саймон чувствовал себя дураком. Розабел сказала, что ее растрясло в экипаже и что ей ужасно хочется мороженого. Она попросила его сходить за мороженым, а сама осталась под присмотром Хобсона. Саймон скрыл досаду и, не вступая в спор, отправился пешком на Гросвенор-Гейт.
От долгой ходьбы он вспотел так, что цилиндр прилип ко лбу. Мороженое начало таять, и холодная капля упала ему на ладонь.
Саймон сунул стаканчик конюху.
– Стой здесь. Если леди Розабел вернется, скажи, что я велел ей не сходить с места.
– Да, милорд.
Саймон сказал это, прекрасно понимая, что если она ослушалась его один раз, то может сделать это снова. Необходимо как можно скорее найти ее. Он слишком хорошо знал, какие опасности поджидают молодую леди, разгуливающую по улицам в одиночестве.
Запрыгнув на козлы, он дернул вожжи и направил пару серых лошадей в гущу всадников и экипажей. Легкий ветерок разносил грохот колес экипажей, стук копыт и обрывки разговоров. Присоединившись к процессии, Саймон начал выискивать взглядом соблазнительную блондинку в бледно-зеленом платье, однако, проехав больше мили, он так и не встретил леди Розабел.
Ее выходка внесла поправки в его стройный план. Он собирался ухаживать за девушкой, а не гоняться за ней по улицам. Теперь он решил, что нужно сократить период ухаживания до минимума.