Покоренное сердце
Шрифт:
От этой мысли у нее вскипела кровь. Она горела желанием бросить ему обвинение в лицо. Но до тех пор, пока у нее не будет железных доказательств его виновности, она не может позволить себе такой роскоши.
Клер яростно заработала иголкой, накладывая стежок за стежком. Когда она зашила сорочку и завязывала узелок, в дверь комнаты просунул голову лакей и сообщил, что в Голубой гостиной ее дожидается джентльмен.
Клер вздрогнула и поправила соскользнувшие на нос очки.
– Вы хотите сказать, что к леди Розабел пришел визитер?
– Нет,
Лакей посмотрел на нее с подозрением и удалился.
Клер нахмурилась. У нее было только три знакомых джентльмена: лорд Рокфорд, который сейчас должен быть на прогулке с Розабел, лорд Фредерик, который не нуждался в подобных ухищрениях, поскольку жил в этом доме, и сэр Гарри Мастерсон, у которого нет никаких причин скрывать свой визит.
Правда, оставался еще один человек – мистер Мэнди, адвокат ее отца. Он был единственным человеком, который знал, что она нанялась на работу в этот дом. Но она предупредила мистера Мэнди, чтобы он не приходил сюда к ней, разве что в случае крайней необходимости.
У нее екнуло сердце. А вдруг что-то с папой?
Уронив шитье, Клер выскочила из комнаты и побежала на лестницу для слуг. Нельзя думать о плохом. Это могут быть и хорошие новости. Например, мог объявиться свидетель, показания которого обеспечили папе алиби.
Спустившись на первый этаж, Клер побежала по широкому мраморному коридору. В доме было тихо, лишь раздавалось эхо ее шагов. Алебастровые статуи холодно провожали ее взглядом из своих ниш, недовольные тем, что она нарушила священные границы их владений.
Какая злая ирония! Ведь она тоже могла бы ходить по этим коридорам на правах члена семьи. А вместо этого должна опасаться, как бы леди Эстер не узнала, что она осмелилась принимать гостя в хозяйской гостиной. Мистеру Мэнди следовало зайти с черного хода, надо будет сказать ему, чтобы в следующий раз он имел это в виду.
Клер распахнула створчатые двери и вошла в роскошно обставленную гостиную. Каждая вещь в этой комнате, от каминной полки, украшенной тонкой резьбой, до позолоченных стульев, обитых тканью в бело-голубую полоску, кричала о богатстве своих хозяев. На окнах висели легкие кружевные занавески, поверх которых опускались тяжелые парчовые шторы. В комнате пахло воском и чем-то терпким.
Клер мгновенно узнала этот запах еще до того, как увидела посетителя.
Она встала как вкопанная. Он стоял у окна и смотрел на улицу. При виде его высокой стройной фигуры Клер напрочь забыла о мистере Мэнди и об отце.
– Лорд Рокфорд! – От волнения она даже забыла удивиться. – А где же леди Розабел?
Если Розабел поднялась по главной лестнице, они могли разминуться.
Граф приблизился к ней, надменно вскинув голову. Эту его манеру она терпеть не могла. Казалось, этот человек возомнил себя владыкой мира и ждет от всех окружающих полного подчинения. Без сомнения, найдется множество людей, готовых поклоняться ему словно
К счастью, Клер была не склонна обманываться этим блестящим фасадом. Похоже, сам дьявол создал этого мужчину с красивым чувственным ртом, темными горящими глазами и неотразимым обаянием, чтобы увлекать наивных женщин.
С мрачным лицом он прошел мимо Клер, закрыл за ней дверь и обернулся.
– Я надеялся, что вы это знаете.
Она смотрела на него, решив, что ослышалась. Потом смысл сказанного дошел до нее, и самые черные ее подозрения возродились с новой силой. Она бросилась к нему со стиснутыми кулаками.
– Негодяй! Что вы с ней сделали? Если с ее головы упал хоть один волосок…
– Что за чушь! – Его резкий тон заставил ее остановиться. – Если бы я скомпрометировал ее, то вряд ли пришел бы сюда.
– В таком случае что произошло?
– Во время прогулки я отлучился за мороженым для леди Розабел. Когда я вернулся, она исчезла. Конюх сказал, что она ушла поговорить с какой-то подругой. Или с другом. Он не разобрал.
Слова графа походили на правду. Тем более что он еще не знал о дурацкой привычке Розабел исчезать.
– Вы можете поклясться, что все так и было?
– Клянусь жизнью. Я прочесал всю Роттен-роу и не нашел ее. Тогда я и подумал, что она вернулась домой.
Он сверлил Клер своими карими глазами и был не на шутку встревожен. Клер разделяла его тревогу. Ей показалось, что между ними протянулась невидимая нить. Сердце ее гулко билось, в груди стало горячо. Вопреки всем доводам рассудка ей захотелось вновь оказаться в его объятиях.
Клер инстинктивно скрестила руки, и его взгляд метнулся к ее груди, что лишний раз подтвердило порочность его натуры.
– Значит, вы ее потеряли, – холодно сказала Клер. – Она, должно быть, сейчас мечется в панике, не зная, что думать. Вы должны немедленно вернуться в парк!
– Там сейчас Гарри, он тоже присоединился к поискам. Я оставил ему свой экипаж. Если он найдет ее, то сразу привезет сюда.
Граф подошел к окну, отодвинул штору и снова выглянул на улицу в надежде увидеть подъезжающий экипаж.
Взволнованная, Клер тоже приблизилась к окну. Проехал какой-то работник на телеге, потом проехали три женщины в открытом экипаже. В сквере сидели две няньки, наблюдая за играющими в траве детьми.
Безмятежность этой сцены лишь подхлестнула тревогу Клер. Что, если Розабел попала в беду?
– Вы должны были остаться там, – повторила она. – Мы доверили ее вам. Что вы за человек, если репутация и благополучие девушки для вас ничего не значат?
– Вы уже высказали, свою озабоченность, – сухо ответил граф. – Лучше скажите, куда она могла уйти?
У нее чуть не сорвалось с языка, что Розабел исчезает из поля зрения с удручающей регулярностью. Но леди Эстер изничтожит ее за такие слова. Она скажет, что Клер помешала блестящему замужеству ее дочери.