Полигон
Шрифт:
Дежурную любезность Абурхад преподнес далеко не самым любезным тоном, склонностью к дипломатии он явно не блистал. Впрочем, это его качество устраивало Кина во всех смыслах. Работать с прожженным лицемером было бы гораздо труднее.
Заданный вопрос предполагал выбор из трех традиционных утех, которым предаются штабные бездельники вдали от очей непосредственного начальства: охота, сухая парилка и девочки. К двум из перечисленных занятий Кин относился с прохладцей, а что касается последнего, то тут он благоразумно избегал посреднических услуг.
–
– Разумеется.
– Абурхад понимающе кивнул, как будто другого ответа не ожидал, придвинул интерфейсную панель компьютера и вывел на ней пальцем закорючку.
– Завтра в половине десятого вас устроит? Что ж, тогда до встречи.
У командира гарнизона, судя по всему, сегодня выдался не самый легкий день, но Кин, поколебавшись, решил не откладывать последнюю щекотливую новость на потом.
– Я хотел бы обсудить еще одну тему, с вашего позволения, - сказал он.
– Слушаю вас.
– В голосе Абурхада просквозила нотка раздражения, смешанного с обреченностью.
– Без десяти восемь я наткнулся на патрульного фабра возле крыльца дома, в котором меня поселили. И его поведение меня, скажем так, озадачило.
– А именно?
– Он преградил мне дорогу и, судя по всему, намеревался применить оружие.
Высоко вскинув брови, Абурхад недоверчиво покачал головой.
– Позвольте, инспектор, что значит "намеревался"? Фабру достаточно доли секунды, чтобы решить, стрелять или нет. Если бы он всерьез хотел на вас напасть, вы бы тут не сидели.
– Судя по холодному тону, он не имел бы ничего против такого исхода.
– Ему помешало появление Ронча, - объяснил Кин.
Командир гарнизона переглянулся с шефом контрразведки, и тот незамедлительно вступил в разговор:
– Инспектор, вы, значит, заявляете, что на вас еще и фабр покушался?
– с развязной ухмылкой спросил Нариман.
– Вы не так истолковали мои слова. Речь пока идет о фактах. Он навел свое ружье мне прямо в живот. Было такое ощущение, что он колеблется...
– Так мы говорим о фактах или ощущениях?
– перебил его Абурхад.
Обезоруживающий скепсис собеседников вывел Кина из равновесия. С запозданием он попробовал взглянуть на ситуацию с их точки зрения и понял, какую досадную промашку допустил. Сначала он восстановил обоих против себя, потом дал повод отыграться: они выставили его дураком и паникером. Похоже, еще немного, и они рассмеются ему в лицо. Никакие доказательства их не проймут, о замазанном глиной номере на груди фабра лучше даже не упоминать.
– Давайте разберемся.
– Кин сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Можно сформулировать так: я столкнулся с фабром, который действовал чрезвычайно странно. С моей точки зрения, его поведение было алогичным и немотивированным. Биоробот в принципе не должен вытворять ничего подобного. А от квадр-офицера Ронча я узнал, что такие случаи здесь не в новинку. Как он выразился,
Абурхад и Нариман снова переглянулись. Возникло странное замешательство, словно Кин по оплошности затронул крайне неприличную тему.
– Поверьте, я прекрасно понимаю, насколько все эти происшествия по дороге сюда могут выбить из равновесия.
– Вкрадчивая напряженность, с которой Абурхад подыскивал слова, вызвала у Кина далеко не лестные ассоциации: примерно так психиатр беседует с трудным пациентом.
– Тем не менее до галлюцинаций мне еще далеко, - с усмешкой возразил он.
– Ну что вы, я не имел в виду ничего подобного. Просто вы превратно истолковали происшедшее. Повадки фабров действительно кажутся странными для тех, кто не привык иметь с ними дело. Патрульный фабр обратил на вас пристальное внимание, и вы решили, что он вознамерился в вас стрелять.
– Вы хотите сказать, что нацеленное в живот дуло означало всего лишь повышенный интерес к моей особе?
– Для фабра, представьте, да.
– Конечно, такое поначалу сбивает с толку, - добавил Нариман.
– Думается, раз он похож на человека, то должен действовать как человек. Но это не так.
– Видите ли, фабры сейчас впервые проходят адаптацию к реальной, не лабораторной среде, - продолжил Абурхад.
– Специалисты концерна довольны тем, какими темпами они прогрессируют. Как и предполагалось, их интеллект оказался близок к человеческому. В том отношении, что фабр способен взвешивать ситуацию и руководствоваться сделанными им выводами.
– Хотелось бы иметь гарантии, что их оценка ситуации адекватна, скептически возразил Кин.
– Вот к этому я и веду, - кивнул командир гарнизона.
– Проблема упрощается, поскольку здесь их задача - охранять людей и гражданские объекты, а облик противников резко отличается от гуманоидного. Поэтому в их мозгу закреплено программное табу на причинение вреда человеку. Запрет с высшим приоритетом. Если бы вы это знали, то не испытали бы никакого беспокойства.
В снисходительной отповеди Абурхада содержалось косвенное обвинение в трусости. Это всерьез задело Кина именно потому, что он действительно испытал жуткий страх, глядя на дуло плазменного ружья в руках
– Я это знал, - парировал Кин.
– Как раз по этой причине инцидент меня и встревожил. Поймите, я завел этот разговор оттого, что меня обеспокоила проблема надежности фабров, а вовсе не моей личной безопасности.
– Если хотите знать, инспектор, я вообще не представляю, как мог бы контролировать такую территорию только силами личного состава, без биороботов, - вскипел Абурхад.
– Специалисты концерна заявляют, что один фабр способен заменить двоих солдат. Ну так вот, я на опыте убедился, что фабр может запросто контролировать участок, где с поставленной задачей худо-бедно справляются трое человек.