Полная тьма

The Killers

– Они рано утром ушли на лыжах. Хотели осмотреть окрестности, - поясняет с улыбкой миссис Дэвис.

Ребята заявляются только к обеду, довольные и румяные от мороза. Они наперебой рассказывают, как катались на лыжах на склоне около рощи.

– И как?
– спрашивает Джинни.

– Просто отлично, - сияет Невилл.
– Там потрясающий вид на долину, а воздух поистине целебный. Завтра опять пойдем туда, - подмигивает он Луне.

Про себя Джинни решает, что опасаться нечего, особенно при свете дня, да и россказни старого дурака кажутся уже не такими пугающими. Мало ли чего может привидеться? Им с Гарри тоже не помешает встать на лыжи.

Вечером, когда мистер и миссис Дэвис удалились к себе, четверо друзей сидят в гостиной. Миссис

Дэвис, очевидно, забыла зашторить окно, и теперь Джинни, сидящая к нему спиной, чувствует себя неуютно. За окном почти ничего не видно, кроме белой пелены, и слышно, как ветер завывает в каминной трубе. Джинни постоянно хочется повернуть голову к окну, потому что ей кажется, что чьи-то глаза внимательно следят за ней, но она успокаивает себя тем, что взрослая, умная девушка, просто в голову лезут всякие небылицы. Скажите на милость, ну какие феи? Ей уже не пять лет, чтобы верить в такое.

Она поднимается из кресла, чтобы задернуть занавеси, подходит к окну, и словно что-то притягивает ее, заставляя вглядываться в белоснежные клубы, и не давая опустить шторы и отойти к горящему камину.

Внезапно Джинни замечает в белой пелене какое-то движение. Неужели? Нет, глупости, ну какой нормальный человек выйдет на улицу в такую погоду? Тем не менее, Джинни вглядывается в метель, и чувствует, как холодные мурашки бегут по коже. В снежных завихрениях она видит двух девушек, белых, как снег, из которого они выходят, и прозрачных, как лед. Однако они реальны, Джинни чувствует это, а еще чувствует панический, животный страх. Она не замечает, как Гарри, Невилл и Луна оказываются у нее за спиной.

– Что это такое?
– шепчет Невилл.

– Ты их тоже видишь?
– Джинни не сразу осознает, что глухой, безэмоциональный голос принадлежит ей.
– Кто они?

– Это неприкаянные, неуспокоенные души, - ровно говорит Луна.
– Просто задерните окно. Не стоит на них смотреть.

– Откуда ты все знаешь, а?
– Гарри просто прилипает к оконному стеклу.
– Они не похожи на привидений. Невилл, - обращается он к другу, - давай-ка оденемся и посмотрим, в чем там дело. Я не собираюсь просто сидеть, в то время, как на улице в такую вьюгу бродит непонятно кто, и бродит около нашего дома. Все сейчас сидят по домам. Пошли, надо выяснить.

Джинни с Луной пытаются возразить, но Гарри и слышать ничего не хочет, а Невилл, поколебавшись, говорит:

– Я же не отпущу Гарри одного. Мы мужчины, в конце-то концов. Мы никуда не пойдем, только посмотрим и вернемся. Далеко заходить не будем. Мы здесь, у порога.

Гарри распахивает входную дверь, снег и ледяной ветер врываются в теплое помещение. Последнее, что видит Джинни, как ее муж и Невилл исчезают в ночном снежном буране.

От автора: Написано по мотивам рассказа Стивена Грендона «Метель».

* * *

«Олаф»

Этот дом понравился Гарри сразу. Далеко от Лондона, сплетников и поклонников, откровенно доставших за столько лет. Именно в такой глуши, где воздух до того чистый, что дышишь полной грудью, и тишина такая, что звенит в ушах, а людей мало и каждый занят прежде всего собой и своим хозяйством, и надо растить детей. Здесь их семью не найдет ни один журналист. Джинни, до сих пор до конца не оправившейся после третьих родов, должны особенно понравиться роща неподалеку, пруд и то, что сам дом стоит на отшибе. Природа, тишина и никаких любопытных соседей. И детям будет, где погулять и подвигаться. Правда, хозяин дома предупредил, что дальше, за прудом, постепенно начинаются болота, а роща только тут, как раз около дома, три деревца, не заблудишься, а вот там, севернее, начинается настоящий лес. Местные маглы ходят туда за ягодами в сезон, но если есть маленькие дети, то надо строго-настрого запретить им приближаться к лесу, потому что тянется он на, Мерлин знает, сколько миль, и дальше, в чащу, местные не ходят, боясь заблудиться. Соседняя деревня находится в десяти милях отсюда. «Тем лучше, - думает

Гарри.
– Я так устал, что не хочу никого видеть».

Он приезжает сюда с Джинни и она разделяет восторг мужа. В свой третий приезд, последний перед окончательной покупкой, Гарри подписывает все бумаги. Теперь можно завозить мебель, посуду, занавески и встречать Рождество в этом году Поттеры будут в новом доме. Вот она, другая свободная жизнь! С каждой секундой этот дом и вся местность вокруг нравятся Гарри все больше и больше.

Закончив с делами, Гарри решает не аппарировать домой, а немного прогуляться по окрестностям. Он идет по пустынной дороге. С одной стороны железнодорожная насыпь, с другой - багряный осенний лес, и прохладный воздух так приятно обволакивал лицо. А потом Гарри внезапно увидел его.

Этому мальчишке было лет пять-шесть, и он выглядел так, словно вот-вот расплачется. А самое главное - он был совершенно один на проселочной дороге в предвечерний час. И Гарри понял, что как нормальный взрослый человек он должен сейчас подойти и спросить: «Малыш, ты что здесь делаешь? Ты потерял маму и папу?».

Когда Гарри подошел поближе, то сразу подумал, что этот ребенок какой-то больной. Ему было не пять лет, вблизи Гарри увидел, что мальчику лет восемь-девять, но он был слишком худой, слишком бледный, слишком хрупкий для своего возраста. «Изможденный», - пронеслось в голове Гарри. Он присел перед мальчиком на корточки и увидел, что в глазах того стоят слезы. Еще немного - и начнется истерика. «Почему ты здесь один? Ты потерялся?» - спросил Гарри, поразившись, как неуверенно звучит его голос. Было в этом ребенке что-то неправильное, даже отталкивающее, то, чего не должно быть в маленьких детях. Гарри не мог объяснить возникшее в нем чувство, и от этого становилось еще более неприятно.

Мальчик робко кивнул: «Я гулял около леса. Мама разрешает мне гулять на опушке. Потом я увидел белку, пошел за ней, чтобы посмотреть, и, кажется, заблудился. Потом вышел сюда… Мистер, пожалуйста, отведите меня домой».

«Ты живешь в этой деревне?».
– Гарри махнул рукой в сторону поселка, внутренне желая поскорее отделаться от мальчишки. «Нет, мы живем в соседней деревне. Это по дороге до нее десять миль, а по лесу вдвое короче, и местные так и ходят», - в глазах мальчика светилась надежда. Меньше всего Гарри хотелось сейчас играть в спасителя маленьких мальчиков, но ничего не попишешь. Максимум через час он сдаст ребенка на руки перепуганным родителям, которые, как он надеялся, дадут своему отпрыску хорошую взбучку. Было в глазах мальчишки нечто неуловимое, от чего хотелось оттолкнуть его и бежать. Вместо этого Гарри взял его за руку и сказал: «Как тебя зовут? И дорогу ты знаешь?», - Гарри не хотелось искать местных, чтобы спросить, как идти, да и не было в этой глухомани в этот час никого, только он и этот парень. «Меня зовут Олаф. А дорогу я помню, мистер, она тут одна через лес. Просто мне страшно идти одному. Вы, правда, меня проводите?», - теперь в голосе мальчика звучали восторженные нотки. Гарри вместо ответа просто кивнул.

И с каждым шагом, сделанным Гарри по лесной дорожке, которая действительно была хорошо протоптана, словно по ней и вправду часто ходили, ему безотчетно хотелось повернуть назад и никогда не встречать этого Олафа. В подкорке была мысль о том, кто же дал мальчишке такое странное имя? Это имя совсем не похоже на английское. Тогда на какое же? И что, что в этом парне есть такое настораживающее, пугающее, что никак не может определить Гарри? В самом деле, глупо так относиться к маленькому мальчику, у которого шея толщиной с его, Гарри, руку. Он побывал за свою жизнь в таком количестве передряг, что идти теперь по лесу и вздрагивать от непонятных шорохов, по меньшей мере. Это всего лишь лес, пусть безлюдный и пусть вечер уже опускается на них, но это только лес, и в нем не может быть ничего необычного. И все-таки как жаль, что с этим Олафом нельзя аппарировать - мальчишка слишком мал для этого. Надо будет сказать его родителям, чтобы лучше глядели за ребенком.