Полночь
Шрифт:
Когда раздался звонок на перемену, я заметалась. Что делать? Мне хотелось остаться с Жасмин, но я не хотела навязываться. Может, ей не терпится познакомиться с другими девчонками. Куда мне до неё! Она может подружиться с кем угодно — с Алисией, Геммой, Эйслинг, Люси, со всеми красивыми, умными, шикарными девчонками, которые одеваются в дорогих бутиках и имеют толпы поклонников.
Марни и Терри застыли неподалёку, глаза У них зловредно блестели. Я знала: они уже готовы основательно перемыть кости новенькой.
— Пойдём, Филь, — позвала
— Иди к нам! — Терри нетерпеливо замахала рукой.
— Это твои подруги? — Жасмин посмотрела на меня.
— Да. Ну не то чтобы… — Я запнулась и вдруг ляпнула: — У меня нет настоящих подруг.
Она надо мной не засмеялась. Не посмотрела с жалостью. Просто улыбнулась своей чудесной улыбкой:
— А давай мы с тобой будем дружить?
Я так разволновалась, даже вся покраснела, как дура. Пришлось спрятаться за крышку парты.
— Фиалка! — завопила Марни.
— Вы идите, — крикнула я в ответ. — Я покажу Жасмин, где здесь что.
Я провела её по всей школе. Вот гардероб, кабинет рисования, спортзал и раздевалка, лабораторный корпус, показала все кабинеты до единого. Мы переходили из коридора в коридор, поднимались и спускались по лестницам. Сначала она пыталась внимательно слушать мои пояснения, потом покачала головой.
— Бесполезно. Настоящий лабиринт! Мне никогда в жизни этого не запомнить. У меня и так все школы спутались.
— А ты часто меняешь школы?
Я вспомнила свой первый учебный день в средней школе Эшстед. От волнения меня весь день подташнивало, хотя Уилл, который учился в той же школе, много о ней рассказывал. В тот первый день он даже отыскал меня на большой перемене, но я не захотела пойти с ним в столовую — от страха не могла есть.
— Тяжело тебе? — спросила я с сочувствием.
Жасмин пожала плечами:
— Я привыкла вечно быть «на новенького». А потом я и не особенно стараюсь «вписаться в коллектив». — Она окинула взглядом свой наряд. — По-моему, это заметно!
— Ты и завтра в этом придёшь?
— Нет, у меня есть другой костюм, более строгий: серый верх и зелёная юбка. Он вместо школьной формы — чтоб не цеплялись.
— Ты в любой одёжке будешь выглядеть необыкновенной, — сказала я и снова покраснела — уж очень слюняво это прозвучало.
Жасмин хихикнула. Очевидно, она привыкла к комплиментам и к тому, что в неё все влюбляются. Вот и мальчишки из параллельного класса болтались неподалёку, орали и дрались — в общем, всячески выпендривались, лишь бы привлечь её внимание. Но Жасмин их почти не замечала.
— Идиоты, — негромко пробормотала она.
Кто-то из мальчишек бросил ей «Кит-Кат».
— Вот спасибо, а то умираю с голоду, — поблагодарила она. Развернула обёртку, откусила крохотный кусочек, а остальное отдала мне.
— Эй, это тебе, а не ПО Фиалке, — крикнул мальчишка.
Жасмин и бровью не повела.
— Ешь, — велела она мне. — А что значит «ПО»?
— Да ну их…
Мне ужасно не хотелось ей рассказывать. Наши мерзкие мальчишки
— Фу, терпеть не могу мальчишек!
— Я тоже, — призналась я. — Кроме моего брата. Правда, мы с ним сейчас не разговариваем.
— Почему?
— Да из-за того, что он устроил в прошлые выходные, — туманно пояснила я.
— А что он устроил? — заинтересовалась Жасмин.
— Так, просто глупая игра, — буркнула я.
— Расскажи!
— Да нечего особенно рассказывать.
Я села на лавочку в гардеробе и стала грызть «Кит-Кат». Жасмин устроилась рядом, забросив ноги в остроносых сапожках на скамейку.
— А у тебя есть брат, Жасмин? Или сестры?
— Ну… Вроде того. Несколько сводных и один единокровный братец. Миранда второй раз замужем. Джонатан раньше женат не был, но у него есть сын, уже взрослый. Он мне не нравится. Когда мы вместе проводили выходные, он жутко надо мной издевался.
— Мой брат иногда тоже меня изводит, — сказала я и сама удивилась. Как будто эти слова произнёс за меня кто-то другой, словно я превратилась в куклу чревовещателя. И тут же изрекла нечто ещё более удивительное: — На самом деле он мне тоже неродной.
— Сводный или единокровный?
— Ни то ни другое. Мама с папой усыновили его, когда он был совсем маленький.
— Так ты тоже приёмная? — заинтересовалась Жасмин.
— Нет, только Уилл. — Мне вдруг стало страшно. Я эту Жасмин впервые в жизни вижу и уже вывалила ей все о себе. — Только никому не рассказывай, хорошо? — попросила я с тревогой.
— А что? Это секрет?
— Да! Мы с Уиллом сами узнали только на прошлое Рождество — бабушка все разболтала. Уилл из-за чего-то учинил скандал, и вообще, бабушке показалось, что он остался недоволен своим подарком — футболкой с символикой «Манчестер Юнайтед», а он футболом не увлекается. Она в сердцах и сказала, мол, дурная кровь всегда сказывается, чего и ждать. Мы решили, что она заговаривается, — она у нас немножечко не в себе. Но потом все раскрылось. Это было ужасно.
— Для твоего брата?
— Ну внешне ему вроде наплевать. Он даже как будто рад — они с отцом не ладят. Да и с мамой отношения не очень. А вот мы с Уиллом всегда были дружны. А теперь все так непонятно — он, конечно, по-прежнему мой брат, но на самом деле и не брат…
В эту минуту я подняла глаза и увидела Уилла, он был так близко, что наверняка все слышал. Я аж застыла, словно в стоп-кадре. Какой-то миг Уилл смотрел мне в глаза, а потом прошёл мимо, не сказав ни слова и глядя прямо перед собой. Какое жуткое мгновение!