Полночь
Шрифт:
Я листала свои книжки с иллюстрациями Каспера Грёзы, любовалась их тончайшими переливами оттенков — нежно-сиреневый, цвет морской волны, оливковый, бледно-лимонный. Я гладила нарисованных фей с серебристой, песочной и зеленовато-жемчужной кожей, проводила кончиком пальца по длинным прядям их буйных шевелюр. Уверена, Каспер Грёза тоже возненавидел бы этих жутких феечек в прозрачных пластиковых коробках, занимавших целые полки в крупных торговых центрах. И телевизионные мультики он бы тоже возненавидел. Я горько расплакалась, когда в первый раз увидела, во что они превратили изысканные рисунки Каспера Грёзы, и поскорее выключила телевизор. Думаю, Каспер Грёза тоже не смог бы на это смотреть.
Я знаю его, как никто. И он меня тоже
Первую книжку Каспера Грёзы купил мне папа, когда мне было шесть лет, — «Дымчатая фея». Не знаю, почему он выбрал именно её. Сейчас он любит говорить, мол, интуиция ему подсказала, что эта книга особенная и что в будущем она будет стоить целое состояние. По-моему, все это чепуха. Скорее всего, папа просто забежал в книжный магазин и схватил первую попавшуюся книжку для маленьких девочек, какая подвернулась ему под руку.
«Дымчатая фея» — не из больших, ярко раскрашенных книжек с картинками. Это маленькая, тоненькая книжечка квадратного формата. Я всюду носила её с собой в кармане, представляя, что под серой шёлковой обложкой прячется сама Дымчатая фея. Когда книги Каспера Грёзы вошли в моду и папа узнал, какую цену предлагают за «Дымчатую фею» в Интернете, он заставил меня обернуть книгу в целлофан и убрать на книжную полку. Внутри книги спрятано аккуратно сложенное письмо самого Каспера Грёзы.
Я написала ему, что, по-моему, «Дымчатая фея» — лучшая книга всех времён. Я перечитывала её снова и снова, водя пальцем по строчкам и бормоча слова себе под нос, пока не выучила наизусть. Сейчас уже точно и не помню, что было в том письме. Помню только, что написано оно было корявыми печатными буквами, и строчки гуляли то вверх, то вниз. Не забывайте, мне тогда исполнилось всего шесть лет. И я была неспособна детально проанализировать, почему мне так нравится «Дымчатая фея».
Сюжет книжки довольно простой. В ней рассказывается про маленькую фею, которая летает в клубах голубовато-серого дыма над костром, или над свечой, или над сигаретой. Когда пламя гаснет, Дымчатая фея тускнеет, так что я едва могла различить её мерцающие очертания на странице и боялась, что она совсем исчезнет, но потом она подружилась с маленьким дракончиком, у которого с каждым выдохом изо рта вылетает облачко дыма. Дымчатая фея села к нему на зеленую чешуйчатую спину, и они улетели вдвоём, улетели со страницы, улетели из сказки. И я — вместе с ними. Я размахивала руками и бегала по комнате в своих пушистых тапочках — пробовала взлететь по-настоящему. Наверное, я выглядела жуткой идиоткой, но я воображала себя Дымчатой феей в сером шёлковом платье с крылышками, тонкими, как паутинка.
У меня ужасное подозрение, что я тогда написала Касперу Грёзе, будто я и сама фея. Даже сейчас, когда думаю об этом, у меня начинают гореть щеки. Но Каспер Грёза повёл себя очень великодушно. Он написал мне ответ — настоящее письмо, чёрными буквами, тем же почерком, что и на титульном листе «Дымчатой феи».
Я развернула свою драгоценную книжку, шурша целлофаном, и осторожно раскрыла письмо.
Дорогая Фиалка!
Какое чудесное имя! Я тоже очень люблю фиалки. Нужно будет придумать специально для тебя крошечную фею Фиалок в темно-фиолетовом платье. Я рад, что тебе понравилась моя Дымчатая фея. И она тоже рада.
Он нарисовал специально для меня картинку. На ней Дымчатая фея, расправив крылышки и вытянув носки изящных ножек, летит и машет мне рукой.
Привет, Фиалка! Мне бы очень хотелось полетать с тобой!
Мне тоже этого очень хотелось. Я была потрясена посланием Дымчатой феи и бережно хранила письмо Каспера
Моя книга не подписана, но у меня есть письмо самого автора. Сейчас Каспер Грёза писем больше не пишет. Я пробовала написать по тому адресу, который указан в верхнем уголке его письма, но моё послание вернулось с пометкой на конверте: «По указанному адресу не проживает». Наверное, он переехал в какой-нибудь роскошный дом, ведь за свои книги он заработал уйму денег. Можно, конечно, написать на адрес издательства, но в ответ тогда получишь всего лишь открытку с изображением феи и отпечатанным на ней текстом: «Я очень рад, что тебе нравятся мои книги о феях. С наилучшими пожеланиями, Каспер Грёза». Написано как будто от руки, а на самом деле набрано типографским способом. Это и понятно. Ведь он, наверное, каждую неделю получает сотни писем.
Я пишу ему каждый день. Но письма свои не отправляю. А складываю в большую серебряную шкатулку и прячу в глубине платяного шкафа. Их уже так много, что я с трудом закрываю коробку, уминаю, как могу.
Дорогой К. Г.!
Я не могу перестать писать Вам. У меня такое чувство, будто Вы мой самый близкий друг.
Ведь я Вас не придумала. Вы на самом деле прислали мне то письмо. Может, Вы о нем позабыли, но это неважно. Пусть Вы меня не знаете, но я-то Вас знаю. Я столько раз рассматривала каждую из Ваших книжек, что теперь мне кажется, я знаю про Вас всё-всё.
Хорошо бы когда-нибудь с Вами встретиться…
Хорошо бы, Вы по-настоящему были моим другом.
С любовью,
Из книги Каспера Грёзы «Другие волшебные народы»
Гобгоблины
Разновидность домовых, чрезвычайно сварливые и несколько скучноватые.
ГЛАВА 4
Я бы с удовольствием просидела у себя в комнате целый день, как Уилл, но мама позвала меня помочь ей чистить овощи к обеду. Вид у неё бледный и несчастный, волосы на затылке встопорщились — наверное, она полночи ворочалась в постели.
Папа встал только в полдень. Он тоже выглядел ужасно. Глаза в кровавых прожилках и жуткий запах перегара.
— Как поживает моя малышка? — хрипло поинтересовался он, обхватив меня руками.
— Пап! — Я вывернулась.
— Оставь её в покое, Джим, — сказала мама.
Папа тут же накинулся на неё и давай разоряться, какая она зануда, обязательно нужно испортить всем настроение, и какой смысл ходить на танцы, если она весь вечер сидит с кислым видом, смотрит на всех сверху вниз и не желает веселиться вместе с остальными?