Полночь

Вильегас Алеся

Жаль, что добрым он никак не может быть.

Взяв в одну руку горшок с цветком, а во вторую недовольного пробуждением кота, я направилась в сторону дома, ощущая, как удары сердца набирают обороты. Никогда не думала, что увидеть Уэльса будет так волнительно. Нет, конечно раньше у меня были похожие перепады сердечного ритма, когда он находился рядом, но лишь от раздражения или гнева, а не от…предвкушения?

Я не видела его всего одиннадцать часов и…волновалась. Да, чёрт побери, я

волновалась за этого идиота.

Вдруг его нашли? Вдруг он уже мёртв, а я стою тут и стучу кулаком в дверь, еле придерживая рыжего паршивца, что стремиться испортить мою тёмно-зеленую юбку.

Кажется, нашему примирению пришел конец, Жак.

Дверь распахивается, кот вырывается из моих рук, вбегая внутрь дома, а я кривлюсь от боли, потому что наглый кусок шерсти исцарапал мне руку.

Уф.

— Джейд? — удивлённо, потирая глаза. — Я думал ты…

— Ты не против если я? — указываю на промежуток между ним и дверью.

Он отходит в сторону, а я вхожу в дом, поставив горшок с жасмином на комод в проходе, пытаясь найти кухню. Прикрыв левой ладонью глубокие царапины на правой, я подхожу к умывальнику и включаю поду, подставив под ледяную струю руку. Кровь смешивается вместе с водой, и я чувствую подступающую рвоту.

Да, агент по имени Джейд Прайс не переносит вида крови, и это её большой минус.

— Ох, блять, — слышу я голос рядом, и замечаю застывший взгляд Остина на моей расцарапанной руке.

Некоторое время он медлит, а затем начинает открывать шкафчик за шкафчиком в поиске…аптечки? Да, именно это он держит в своих руках, пытаясь открыть пластмассовый чемоданчик.

Рука начинает неметь, и я отдергиваю её словно ошпарив о кипяток. Хмурюсь от нахлынувшей боли и прислоняюсь спиной к стене.

Бессонница даёт о себе знать.

Тонкие пальцы касаются моей руки, и я тут же открываю глаза, наблюдая за тем, как он обрабатывает раны, изредка поглядывая мне в глаза.

— Я привезла тебе кота, — тихо произношу я, разорвав затянувшуюся тишину.

— И, я думаю, уже пожалела, — произносит он, улыбнувшись уголком губ.

Хочется сказать, что царапины — это ещё пустяк по сравнению с тем, что тебя могли убить, Остин. Но я вжимаюсь сильнее в стену, сжав губы в тонкую линию, ощущая, как начинает щипать обработанная рана.

Он замечает мою реакцию и чуть опускает голову, приоткрыв влажные губы. Что-то прохладное касается моей кожи, и я вздрагиваю, наблюдая за тем, как он дует на одну из ран.

Взгляд самопроизвольно скользит куда-то вниз, нащупав то, что хотел увидеть. Он возбуждён. Прямо сейчас, рядом со мной, и от

одной мысли о том, какой он твёрдый, я начинаю ощущать пульсацию там, где хочу его больше всего.

Хочу.

Прямо сейчас.

Прямо здесь.

Сжимаю челюсть, стараясь предательски не простонать его имя и ловлю на себе тёмно-карие глаза. Исследуют, изучают, щурятся.

Всё, я погибла.

Вырываю руку и обхватываю ей же его шею, притягивая к себе. Прижимаюсь всем телом к его телу, чувствуя, как что-то горячее и твёрдое касается низа моего живота.

Секунда, и я попадаю в плен его губ. Мягких, горячих, искусанных.

Боже.

Стону ему в рот, ударившись спиной о стену, и проникаю в его горячий рот как можно глубже.

Я хочу почувствовать его каждой клеткой своего тела.

Пальцы путаются в блондинистых волосах, скользя по ним, оттягивая. Пытаюсь закинуть ногу на его бедро, но чёртова юбка…мать её, почему она такая длинная?! Не могу больше терпеть этих мучений и стараюсь скинуть пальто, чтобы освободиться от чего-то лишнего.

Скидываю туфли с ног и отталкиваюсь от стены, пока его руки нащупывают край блузки где-то сзади. Прижимаюсь к нему сильней, как только он оказывается прижатым мной к подоконнику и протяжно стону куда-то ему в скулу, как только его ладони накрывают мою грудь.

Сними. Сними с меня эту чёртову блузку!

— Пожалуйста, — умоляю я, пытаясь нащупать замок где-то между своих лопаток.

Он смеётся мне в губы, и я буквально влюбляюсь в этот смешок. Схватываю его приоткрытыми губами и сглатываю, почувствовав тягу внизу живота.

Ещё чуть-чуть и я кончу лишь от того, что его член трётся о моё бедро.

Он присаживается на подоконник, запустив пальцы под мою блузку и пытается стянуть её через верх. В тот момент, как я наваливаюсь на него, на этот раз ощущая твердость его члена прямо на своем клиторе. Нетерпеливо трусь о него и схватываю мужской рык, брошенный куда-то в угол моих губ.

— Достань, — шёпот. Сбитый.

— Что? — почти задыхаясь, спрашиваю я.

— Возьми его, — указывает он, и хватает мою левую ладонь, оттянув своей рукой резинку домашних штанов.

Дрожащей рукой проникаю в его боксеры и замираю, вслушиваясь в его стон. Я готова слушать его каждый день, знать, что он стонет лишь от одного моего прикосновения.

Моего.

Идиотки-Прайс.

Как щелчок.