Полночь
Шрифт:
Достаю телефон и в который раз поглядываю на время, раздумывая над тем, не позвонить ли мне Гэвину. Сказать ему, что он полный идиот, раз чуть не проговорился про протокол и теперь у нас из-за этого проблемы.
Что я узнаю про его отца? Что я ему скажу?
Ой, знаешь, Остин, твой отец был агентом у нас в штабе, но затем погиб, а ты остался сиротой в свои пятнадцать лет. Ты отучился в Академии три года, а не два, и стал лучшим лишь потому, что потерял семью, как тебе такое?
Уф.
Мысль
Он всегда считал себя выше всех.
И с чего вдруг завязалась наша ненависть друг к другу?
Из-за тысячи пререканий, издевательств и взаимных оскорблений я не могу найти тот момент, тот день, когда в одном коллективе мы начали вести себя как кошка с собакой.
Удивительно, как мы не поубивали друг друга за эти два года?
Что бы подумал тот Остин Уэльс о том, что произошло между нами полчаса назад?
Покрутил бы пальцем у виска и крикнул бы какую-нибудь гадость вслед.
Как всё…странно.
Словно это сон.
Уэльс возбуждается от одного моего взгляда, касания. Рычит мне на ухо только из-за того, что я прижимаюсь к нему.
Как тяжело поверить в это, ведь мы…мы…ненавидим друг друга?
Поправка, Джейд.
Он не помнит тебя, поэтому и не помнит свою ненависть к тебе.
А ты…ты помнишь его, и признайся, он начинает тебе нравится. Скажу больше, ты хочешь его.
И поэтому ты проиграла, идиотка.
Только теперь. Только сейчас до меня дошло осознание того, что когда он вспомнит — всё закончится. Именно поэтому нужно сделать так, чтобы всё это и не успело начаться.
Отрубить на корню. Вырвать из грудной клетки то приятное чувство, когда он рядом. Вытолкать любые мысли о нём, а точнее, касающиеся его тела или хриплого голоса.
Опускаю голову, уронив её в свои ладони и тяжело вдыхаю.
Боже, в каком же я дерьме, если одна мысль о том, что мне придётся забыть о нём, о том, что было, причиняет мне боль.
Просидев в таком положении несколько минут, я решила поднять голову и взглянуть вперёд себя. Мы уже въезжали в Лондон. Большое количество людей толпилось у светофора, ожидая зелёного света, а сонные водители сигналили друг другу, надеясь проскочить.
Чарльз убьёт меня, если опоздаю.
Особенно после вчерашней выходки.
Перевожу взгляд на вид справа и думаю о том, стоит ли мне говорить о мужчине у моего окна поздно ночью.
Когда Уроборос занимался Уэльс, всё было чётко и ясно. Когда этим занялся Дэвид, всё стало чертовски непонятно. Мне угрожает опасность? Окей. Но почему этот мужчина ничего не предпринял, если принадлежит к Уроборос? Высматривал в окне…кого? Меня? Уэльса? Не Губера ведь.
А может он просто…приглядывал?
В память резко вклинилась картина с мужчиной у окна Остина. Тогда, когда он впервые оказался так близко ко мне. Когда я запаниковала и выбежала.
Он стоял у окна и просто смотрел.
По спине пробежался холодок от осознания того, что я всё больше распутываю клубок всей этой чертовщины.
Машина остановилась у нужного мне здания, и водитель назвал стоимость данной поездки. Быстро достав деньги из пальто, я вложила купюры ему в руку и открыла дверь, ступив на мокрый асфальт. Хоть за окном и была весна, погода в Лондоне как всегда оставалась неизменной.
Взглянув на наручные часы, я прикинула время и с облегчением выдохнула, осознав, что у меня в запасе есть ещё двенадцать минут, чтобы подняться на нужный мне этаж и встретить Гэвина.
Но Гэвина в вестибюле уже не было, зато конференц-зал наполовину был полон.
Поприветствовав своих коллег, я присела напротив Гэвина, вызвав на его лице удивление и пододвинула к себе папку, теребя её край кончиками пальцев.
— Джейд, — голос Чарльза обрушился на меня откуда-то сверху, и я тут же подняла голову, сдержанно кивнув в ответ.
Сняв чёрный пиджак, он повесил его на спинку стула и присел, скрестив руки в замок.
И вот.
Лицо, которое я бы не хотела видеть всю свою оставшуюся жизнь.
— Дэвид, — очередное приветствие Чарльза, сопровождающееся рукопожатием.
Купер пробегается глазами по помещению, взглянув на свободное место рядом со мной и с Гэвином.
Нет.
Нет, нет, нет.
— Да, — безмолвно шепчут его губы на мой растерянный вид.
Обходит стол, отодвигает стул рядом со мной, кидает папку, отчего я вздрагиваю, и присаживается, откинувшись на спинку.
Сколько самомнения.
Опираюсь локтями о стол, скрестив руки в замок, и выравниваю спину, ощущая какое-то непонятное напряжение.
Пытаюсь отвлечься, глядя на Гэвина, пока Чарльз задает вопросы по поводу Уроборос Джессике. Тот скользит взглядом от меня к Дэвиду, и его глаза щурятся.
Ощущаю что-то прохладное, пробежавшееся по спине и вздрагиваю, резко обернувшись.