Полночь

Вильегас Алеся

Если бы не ты, всё бы могло и не начаться, Жак.

— Тебе нравится здесь? — поворачивается она ко мне, скрестив руки на груди.

Хм, защищается? От меня?

— Нет, — тут же отвечаю я, повторяя её жест. — Но это ничего не меняет, ведь так?

— Так, — кивает она, опустив голову.

— Джейд, — зову я. — Почему ты здесь?

Она хмурится, подняв голову.

— Я

привезла тебе кота и цв…

— Нет, — качаю я головой. Я хочу услышать другой ответ. — Почему ты всё ещё здесь?

Давай же, мисс Прайс, я знаю, что у тебя есть ответы на мои вопросы.

— Хотела узнать, всё ли в порядке? — звучит слишком правдоподобно.

Может, подозревать её в чем-то было тупой идеей?

— Превосходно, — как-то само по себе срывается с моих губ.

Я надеюсь, она поняла, что это сарказм.

Хотя…

— Хорошо, — кивает. — Ничего странного не происходило?

— Смотря что ты имеешь в виду, — потираю подбородок, — неудавшийся секс и слёзы считается за странность?

Ох, зря. Зря ты так, блять.

Она вздымает подбородок. Она всегда так делает, когда ей…больно? Обидно? Когда хочет постоять за себя.

Не волнуйся, Джейд, я последний, кто причинит тебе вред.

Хм, звучит как-то блядски фальшиво. Вроде бы и правда, а вроде бы и подсознание на эти мысли лишь ухмыляется.

— Ладно, — поднимаю я ладони в успокаивающем жесте. Непонятно для чего, ведь она спокойна. Как и всегда, держит себя просто великолепно. — Я не знаю…разве что. Вчера приходил какой-то мужик, а потом звонил домашний телефон.

— Ты открыл дверь? — её голос вздрагивает.

— Нет. Мудила-полицейский сказал сидеть тихо и никуда не выходить, — выплевываю я. Одна мысль об этом бревне раздражает меня.

Кажется, её плечи расслабляются, и она опускает руки.

— Что тебе за это будет? — вдруг спрашиваю я.

— За что?

— За то, что ты здесь. Сейчас.

Она пожимает плечами, а мне хочется спросить: «Зачем? Почему?». Но я молчу.

Молчу всегда, когда нужно сказать хоть что-то.

Кажется, что-то для себя решив, она собирается уходить, поэтому снимает со спинки стула своё пальто и перекидывает через руку. Я не хочу, чтобы она уходила, поэтому в следующий момент говорю то, что в принципе не хотел говорить ещё неделю минимум:

— Что значит протокол?

Джейд хмурится, остановившись, так и не сделав второй шаг. Затем её брови ползут вверх.

Да, я тоже охренительно удивлён, что сказал это.

— Что?

— Почему

мне это слово кажется таким знакомым, многозначимым?

— Я не…

— Может, после школы я учился где-то? Адвокатом? — предположения полились из меня рекой. Не вздумай выкинуть ещё несколько, идиот.

— Не знаю. Ничего об этом не было написано в твоих документах, — она в смятении.

Ну, что сказать, продолжай, раз начал.

— Я помню, что мой отец готовил меня к чему-то. К чему-то важному. Серьёзному, — всплескиваю я руками. Рассказывать ей об этом оказалось куда проще, чем я себе представлял.

— Как ты…почему вдруг подумал об этом слове? Ты где-то прочитал? — она выглядит заинтересованной. Именно поэтому кидает пальто на стул и делает шаг навстречу мне, скрестив руки на груди.

— Мудила-полицейский вчера запнулся на этом слове. Хотел сказать «инструкции», а начал с «протокола».

С губ Джейд слетает нервный смешок, а затем она тянется рукой к несуществующей пряди волос. Кусает губы, словно о чём-то размышляя, а затем поднимает голову, пожимая плечами.

Бред. Она что-то знает.

Я вижу.

— Джейд?

Она сосредотачивается на моём лице.

— Можешь кое-что сделать?

Некоторое время она размышляет, и я не виню её за это. Кивок.

— Ты можешь узнать хоть что-то о моём отце? Кем он…работал?

Она резко выдыхает, перетаптываясь с ноги на ногу.

— Я не знаю, я ведь…просто социальный работник.

Я опускаю голову, поджав губы. Я бы мог попросить мудилу-бревно-полицейского, но ему я вообще не доверяю. Ладно, придётся разбираться в этом самому.

— Я постараюсь, Остин, — сдаётся мисс Прайс, и поднимает пальто со стула, накидывая его на плечи.

***

До совещания остаётся чуть больше полутора часа, как только я сажусь в такси и отъезжаю от дома Остина. Если учесть, что сегодня будний день, утро, то возможность попасть в пробку в центре Лондона равняется девяносто пяти процентам из ста.

Нервно поправляю пальто и настраиваюсь на очередную встречу с Дэвидом Купером, хоть в глубине души и надеюсь, что встретиться мне с ним не придётся, ведь у него миссия.

Ага, миссия появиться и нагадить мне в душу одним лишь своим присутствием.

Улыбаюсь своим мыслям лишь потому, что воспоминание об этом человеке стало менее болезненным.

Из-за чего? Слёз или поддержки Остина?

Возможно и то, и другое.