Полнолуние
Шрифт:
– Я хочу, чтобы до завершения операции вы больше не ходили ни на какие свидания, – отрывисто произнес он, надеясь на то, что его голос не выдал нахлынувших эмоций. – Мы ведь играем роль влюбленной пары, не забыли?
– Вы не можете запретить мне ходить на свидания. – В голосе Молли звучат холодный вызов, и она продолжала стоять у него на пути.
Уилл поднял на нее глаза.
– Вы так считаете? – спросил он. Молли дерзко кивнула.
Аромат духов коснулся его ноздрей, ее глаза пугали
Уилл напомнил себе о том, что длинноногое глазастое создание, стоявшее сейчас перед ним, олицетворяло собой Венеру-мухоловку; в роли мух, естественно, выступали мужчины. Вспомнил он и о том, что последние полчаса Молли провела в машине с другим мужчиной и на ее шее имелись прямые доказательства этого факта. Ему пришлось вспомнить и о том, что он никогда не путал личную и профессиональную жизнь. И еще о том, что он был старше, а она работала на него и что ее можно было назвать неприятностью с большой буквы.
– Вы не могли бы дать мне пройти? – вежливо попросил он.
Она плотно сжала губы, прищурилась, но все-таки сдвинулась с места. Уилл прошел на кухню, присел на край скамейки и обулся, все это время чувствуя на себе ее взгляд.
Потом он поднялся, надел куртку, галстук сунул в карман.
– Заприте за мной дверь, – сказал он ей, направляясь к выходу.
– С удовольствием, – съязвила она. Он открыл дверь и бросил через плечо:
– Буду вам признателен, если завтра вы наденете что-нибудь более… консервативное.
– Вам не нравится этот наряд? – Наглость вернулась к ней.
Уилл покачал головой.
– Он слишком короткий и чересчур обтягивающий, – ответил он и вышел в холодную ночь.
21
Молли переоделась в туалете в магазине «Севен-илевен». Проявив упрямство – впрочем, ее гардероб действительно был ограничен, хотя она и могла бы одолжить кое-что у Эшли, – она надела ту же короткую черную юбку, в которой была вчера вечером. В блестящих черных колготках, в черных туфлях на каблуках ее ноги казались длиною в ярд.
Она видела, какими глазами смотрел на ее ноги Уилл. Белая нейлоновая блузка, застегнутая на все пуговицы, и длинный двубортный черный пиджак создавали строгий ансамбль, приличествующий печальному мероприятию. В ушах у Молли были жемчужные сережки.
Волосы она распустила, но они были аккуратно расчесаны и уложены, так что прикрывали отметину на шее. Впрочем, под слоем крем-пудры она и так была незаметна.
Поначалу Молли не хотела маскировать злосчастный кровоподтек – назло Уиллу, – но мысль о том, что придется сидеть в церкви с таким явным засосом на шее, образумила ее.
«С Уилла хватит и одной мини-юбки», – решила она. Общественного осуждения за то, что провоцирует своего кавалера,
Молли не желала задумываться о том, почему ей так хочется спровоцировать Уилла. Она лишь чувствовала, что желание это непреодолимо.
Посмотревшись в зеркало, она нанесла тушь на ресницы, припудрила нос и освежила губы розовой помадой.
Мила и невинна – так оценила она свое отражение в зеркале. Разумеется, если не принимать во внимание длину юбки.
Молли хитро усмехнулась, щелкнула замочком сумочки и отвернулась от зеркала. Она надеялась, что Уилл уже ждет ее на улице.
И вложила в свою походку максимум того, на что была способна.
Находившиеся в машине двое мужчин увидели, как Молли вышла из магазина и огляделась. Сидевшему за рулем Уиллу хватило одного взгляда на вызывающую мини-юбку, длинные ноги в черных чулках и на каблуках, чтобы ощутить, как подскочило давление.
Она нарочно надела эту юбку, поскольку он запретил. Уилл ни на секунду не сомневался в этом.
Молли увидела поджидавшую ее машину и направилась к ней. Ее походка не имела ничего общего с привычным процессом ходьбы. Больше подошло бы иное определение – может быть, секс на ходулях.
Мерфи, наблюдавший за девушкой с заднего сиденья, тихонько присвистнул.
– Себя не узнаю, просто мороз по коже от одного ее вида.
От подобной откровенности Уиллу стало еще хуже. Он обернулся к своему коллеге.
– Заткнись, – сказал он, убийственно взглянув на Мерфи. – Заткнись и не возникай.
– Извини, – опешил Мерфи.
Уилл вышел из машины. Мерфи притих, следуя указанию шефа.
Уилл обошел машину спереди, чтобы открыть Молли дверцу. Он был взбешен, злился и на нее, и на Мерфи, и на себя, но был полон решимости не подавать виду.
Подойдя к машине, Молли так сладко-невинно улыбнулась ему, что Уилл без труда распознал в этой улыбке насмешку. Он открыл перед ней дверцу. В нем шла упорная внутренняя борьба: он отчаянно пытался сдержать интуитивное желание нагрубить ей, разозлить ее, но при этом сознавал, что, допусти он эту оплошность, Молли поймет, что проняла его, и будет торжествовать победу.
– Это Джон Мерфи. Он поедет с нами. – Этой единственной фразой он приветствовал Молли, указав на своего партнера, который помахал ей рукой. – Мерфи, Молли Баллард.
– Привет. – Молли улыбнулась Мерфи.
– Рад вас видеть, мэм, – ответил Мерфи. Когда Молли села в машину, Мерфи перевел взгляд на Уилла. Широкая многозначительная ухмылка перекосила его лицо.
Панихида была короткой и трогательной – расчувствовалась даже Молли, едва знакомая с покойным. Гроба не было. Тело кремировали. В церкви собралось много народу.