Полнолуние

Робардс Карен

Ничуть не смущаясь того, что взоры всех присутствовавших мигом обратились на него, он присел на корточки рядом с Молли. Она стояла на коленях на мокрой траве и, кажется, не реагировала ни на что, кроме как на дрожащее существо, прильнувшее к ней. Даже Уилл, не обладавший никакими познаниями о лошадях, мог распознать дикий ужас в выпученных глазах животного. Белая пена с кровавыми пузырьками выступила на губах лошади. В воздухе витал острый запах.

Уилл догадался, что это смесь запаха крови и пота обезумевшей от страха лошади.

– Молли.

Ее

кожа была мокрой и холодной на ощупь. Уилл увидел, что на Молли надета лишь широкая майка с короткими рукавами. Ее ноги были голыми, ступни босыми. Майка промокла насквозь – Уилл обнаружил это, дотронувшись до нее. Такими же были волосы Молли.

Должно быть, Эшли опоздала с зонтом.

– Молли.

Она не шелохнулась и не откликнулась. Уилл еле слышно чертыхнулся и, поднявшись, снял с себя плащ, надетый поверх костюма. Он накинул его на плечи Молли и опять позвал ее, но все безрезультатно.

Джей Ди, стоявший ближе всех к нему, сурово взглянул на соперника. Молли даже не подняла глаз.

– Это снимет боль, – сказал ветеринар, вынимая шприц и с трудом поднимаясь. – Где, черт возьми, эта «скорая»?

– Чтобы Бог покарал этого извращенца! – У Элен Трапп от волнения срывался голос.

На вид лет сорока с небольшим, она была подстрижена «ежиком», и лицо ее было обветренным. В высоких сапогах и плаще с капюшоном, надетом, по всей видимости, прямо на ночную сорочку, она поеживалась от холода, стоя между братом и племянником. И Тайлер, и Торнтон Уайланды были, как ни странно, одеты полностью. Джей Ди, явно недовольный присутствием Уилла, был в «стетсоне», сапогах и пыльнике – таким же он предстал Уиллу при первой встрече. Был ли он в тех же джинсах и рубашке, Уилл не мог знать.

Лошадь конвульсивно дергала ногами. Молли разговаривала с ней, гладила. У Уилла сжималось сердце, когда он слушал ее бормотанье.

– Никто не может сменить ее? – обратился он к Уайландам, Элен Трапп, ветеринару и полицейским. – Она уже без сил.

С ним, похоже, был согласен лишь Джей Ди, проворчавший что-то себе под нос.

– Кобылица знает ее, – ответил ветеринар. – Ее нужно успокоить, пока не начнет действовать лекарство. Осталось недолго.

Ветеринар – так же, как и Элен Трапп, и Уайланды – явно был более обеспокоен состоянием лошади, а не Молли. Уилл скрежетнул зубами и посмотрел на Джей Ди. Хотели они того или нет, но в сложившейся ситуации, похоже, они были союзниками.

– С ней все будет хорошо, – сказал Джей Ди. Уилл знал, что он имеет в виду Молли, а не лошадь.

– Что произошло? – мрачно спросил Уилл. Его так и подмывало подняться, козырнуть своим удостоверением и приступить к исполнению служебных обязанностей, но конспирация, которой требовало проводимое им расследование, не позволяла этого сделать. Иначе можно было ставить крест на всей операции и возвращаться в Чикаго.

– Лошадь исполосовали ножом. – Джей Ди покачал головой. Весь зад искромсан. Этот маньяк еще засунул ей в утробу уздечку.

– Неужели

такое возможно? – Уилл был ошарашен.

– Могу я узнать ваше имя, сэр? – Офицер полиции навис над ним с блокнотом и карандашом в руке.

– Все в порядке, это приятель Молли, – угрюмо произнес Джей Ди, взглянув на полицейского.

– Молли? – Офицер кивнул на нее, удивленно вскинул брови.

Уилл поднялся.

– Молли Баллард. Я – Уилл Лайман, – представился Уилл и произнес свое имя по буквам, так чтобы полицейский мог правильно записать его. – Что это за маньяк, охотящийся за лошадьми?

За последние четыре месяца уже шестое по счету нападение на породистых лошадей в этом районе. Все – кобылицы, и у всех отмечены ранения в задней части.

– «Скорая» подъехала. – Джей Ди встрепенулся, завидев приближающийся автофургон, яркий свет фар которого двумя мощными лучами прорезал темноту.

Не замечая дождя, который уже намочил его волосы и лицо и теперь пробирался под пиджак, Уилл смотрел на девушку, съежившуюся на земле у его ног. Молли по-прежнему обнимала, и ласкала лошадь, разговаривала с ней, но животное не шевелилось.

– Как, по-вашему, успокоительное уже начало действовать? – спросил он ветеринара. Он старался сдерживаться и говорить вежливо.

– Похоже на то.

– Тогда мы уходим. – Уилл опять присел на корточки возле Молли, обнял ее за плечи и проговорил прямо в ухо: – «Скорая» уже здесь. Теперь о лошади есть кому позаботиться. Пора идти домой.

Не дождавшись от нее ответа, Уилл забеспокоился. Он протянул руку и осторожно убрал с ее лица тяжелые мокрые пряди. Ее щеки были белыми как полотно.

– Молли, – тихо позвал он и коснулся ее щеки. Она была холодной, как у трупа. – Молли.

Тогда она подняла на него взгляд, и он увидел, что она плачет. Глаза ее были огромными, взгляд их – диким; губы дрожали; щеки блестели от слез и дождя.

– Уилл? – Ее голос был подобен писку. – Ты должен найти того, кто это сделал. Ты ведь можешь, правда? В конце концов, ты ведь…

Уилл понял, что она в шоке и не соображает, что говорит. Чтобы остановить ее, пока она не наболтала лишнего, он склонился к ней и прижался губами к ее губам. Это был не поцелуй – с таким же успехом он мог зажать ей рот ладонью, – но уже через мгновение все изменилось. Ее губы дрогнули и раскрылись, и она обвила его шею руками, словно не желая отпускать от себя.

Ее рот был теплым и мягким и удивительно сладким. Он почувствовал на языке ее соленые слезы.

Его тело мгновенно откликнулось на поцелуй. Голова пошла кругом. Сердце учащенно забилось.

«Проклятье», – подумал Уилл, но отступать уже было поздно. Поцелуй Венеры требовал следующей жертвы. Запретная черта, которую он провел в их взаимоотношениях, была перечеркнута. Все изменилось. Он почувствовал себя собственником на захваченной территории. Проще говоря, отныне это была его девушка.