Полупарюр
Шрифт:
В конце дня я вышла из университета после беседы Сквирской отнюдь не радостной. Раскаты громыхавшего полчаса надо мной грома до сих пор звучали в моих ушах, и единственное, чего хотела моя измученная душа – зарыться в интернет-подвальчике и поплакаться в жилетку «Поэту». Но боги решили иначе. Одолеваемая вопросами Гороха, жаждавшего узнать больше подробностей об Элле, я почти уже достигла дверей общежития, но в этом месте возникло неожиданное препятствие. У ступенек нас ждал Денис.
– Наконец, – ворчливо заметил он – я уже успел порядком отсыреть.
– Мы
– Я обещал поделиться новостями, если они у меня появятся.
Если я правильно помнила, все было наоборот: меня призывали поделиться новостями и оставляли мне свою драгоценную визитку.
– И… – я не стала усугублять ситуацию и постаралась сразу перейти к делу.
– Я кое-что нашел. – он похлопал по дипломату, который держал в руке. – Пойдем к тебе?
– Почему ко мне? – испугалась я, вспомнив неубранную кровать.
– Ко мне далековато, – пожал плечами Денис.
– А у меня в комнате Саша занимается, – зачем-то вставил Игорь, хотя к нему в гости никто не напрашивался.
Мы помялись у входа. Дождь начинал усиливаться, наверное, чтобы помочь мне преодолеть нерешительность. Наконец, я вздохнула и двинулась к двери. Мои спутники тенью последовали за мной.
– А кто-то намекал на беспорядок у меня в квартире! – насмешливо оглядел мою комнату Денис.
– Это из-за непредвиденных обстоятельств, в отличие от органической безалаберности некоторых, – отрезала я. – Так что такое интересное вы принесли для моего друга Игоря?
– А тебе это неинтересно? – удивился МММ.
– Со вчерашнего вечера – нет.
– Прекрасно. Я ухожу – он сделал попытку повернуться к двери, но я крепко держала его за рукав куртки.
– Ради Игоря – пояснила я свой порыв.
Ребята сели на стулья. Денис положил на колени дипломат и открыл его. Внутри лежало прекрасное глянцевое издание с броской надписью: «Юрген Брюгге. Жизнь и творчество».
Увидев книгу, я почувствовала что-то похожее на французское «deja vu». Я знала, что не могла видеть эту книгу нигде и никогда. И все же она была мне чем-то знакома! Пока я ошеломленно переваривала свои новые ощущения, мои друзья активно рассматривали издание.
– Где вы нашли эту книгу? – вежливо поинтересовался Игорь.
– В хранилище городской библиотеки. Нужно заметить, что отдавать мне ее не хотели. Она издана в Швейцарии внучкой Юргена Брюгге Эммой Грюнвальд. Издание очень дорогое и редкое. В постсоветских странах всего несколько экземпляров этой книги. В Украине, кроме библиотечного, их не больше двух, на руках у частных коллекционеров. Сегодня до закрытия библиотеки я обязан вернуть эту книгу. Так что, не будем терять времени.
Мы принялись торопливо разглядывать книгу. К сожалению, она была напечатана на немецком языке. Если бы не Денис, который был немного знаком с немецким, мы просто рассматривали бы снимки ювелирных изделий как комиксы. Фотографии были цветные, прекрасного качества. Сразу становилось понятно, откуда перепечатаны экспонаты, которые мы разглядывали на выставке. А значит, наш гид тоже держал в руках это издание. Может, из-за этих фотографий мне кажется знакомой вся книга? Я на минуту закрыла
– Догадываюсь, что фотографии интересующего нас набора в этом издании не напечатаны, – саркастически изрекла я.
– Почему? – удивился Игорь.
Мы с Денисом переглянулись.
– Давай проверим, – предложил МММ.
Мы бегло просмотрели издание, и, наконец, добрались до интересующих нас страниц. В самом конце книги была помещена фотография Ирэн Брюгге в знаменитом гарнитуре. За ней следовал длинный рассказ о тонкостях его изготовления, качестве золота, драгоценных камней и особенностях их огранки – и много других профессиональных подробностей, которые могли бы заинтересовать профессиональных ювелиров. И только в заключение было сказано нечто интересующее нас: Эмма Грюнвальд сообщала, что гарнитур был украден. Вероятнее всего, виновен в похищении был один из троих постоянных поклонников Ирэн. Приводились и фамилии троих молодых людей: Островцев Илья Григорьевич, Пулавский Михаил Андреевич, Шмавц Эдуард Иванович. Однако расследование не было завершено, так как произошел Октябрьский переворот, и семье Брюгге пришлось покинуть Российскую империю. Более о знаменитом наборе украшений никто не слышал.
– Ты не ошиблась. – подтвердил Денис.
– Не во всем. У нас появилась вторая версия исчезновения знаменитого гарнитура.
– Интересно, кто же лжет?
– И откуда у нашего гида эта легенда? – удивилась я – Ты был прав тогда на выставке. Наш гид неспроста решил устроить экспозицию.
– Интересно… – пробормотал Денис и продолжал листать книгу дальше. Дальше рассказывалось о Швейцарском периоде творчества Брюгге, а меня его дальнейшее творчество не интересовало. Я начала лихорадочно убирать постель. Мне казалось, что получается у меня это совсем незаметно, как бы между делом. Однако, когда моя миссия была уже почти окончена, покрывало накрыло подушку, и можно было спокойно на него плюхнуться, с кровати на пол упало письмо. Денис молниеносным движением жонглера подхватил его и протянул мне. Я отмахнулась, не желая лишний раз привлекать внимание публики к этой бумажке.
– Что это? – моментально заинтересовался Игорь.
Я не собиралась рассказывать ему о письме до тех пор, пока не разберусь с этим сама, однако в сложившихся обстоятельствах пришлось все выкладывать. Заодно повторила на бис рассказ о встрече с Ларисой.
– Ничего не понимаю, – задумчиво произнес Игорь. – Лариса говорила, что и она получила письмо.
– Она блефовала. А Элла не знала, кто именно должен его получить, но точно знала, что кто-то из нас его получит. Откуда ей это было известно, – не могу понять, – ответила я. Денис молча вертел в руках конверт.
– Обратного адреса, штемпеля – ничего нет, – наконец изрек он – А у письма, которое получила Элла, все было с конвертом в порядке. Я мельком видел обратный адрес.
– Забудь, если ты не прочел адрес, ты его не сможешь вспомнить.
Денис немного высокомерно посмотрел на меня и улыбнулся.
– Вы, девушка, не знаете, как работает память художника. Образ запоминается иногда настолько ясно, что можно распознать на воображаемом предмете изображение букв. Надо только поднатужиться.