Полураспад
Шрифт:
Зажужжали сервоприводы. Дверь с надписью «Ленинская комната» пришла в движение.
Там, за дверью, притаился густой сумрак. Его сразу же пронзили лучи фонариков, вмонтированных в шлемы вражеских экзоскелетов. Не сказать, чтобы от этого там стало светло как днем. Напротив, тьма, как мне показалось, только сгустилась.
— Шива, тут свет есть? — спросил один из врагов.
— Да. Включается внутри.
Шива занес было ногу над комингсом двери, чтобы зайти внутрь, но главарь врагов его остановил.
—
Чувак с именем (фамилией? кличкой?) Борман зашел в ленинскую комнату, поводя из стороны в сторону лучом тактического фонарика, закрепленного сбоку от ствола FN2000 на планке Пикатини.
Оператор дал зум на одну из камер. Мы будто полетели по коридору — вперед, вперед, прямо в открытый дверной проем… Хорошая камера! Какой эффект присутствия!
Что же мы увидели?
Самая обычная комната. Точнее — обычная, но большая. Очень большая для подземного помещения.
На стенах — какие-то выцветшие стенды.
Один стенд, судя по еле различимым фотографиям, был посвящен отличникам боевой и политической подготовки. Другой, с крупным рубленым заголовком «УДАРНИКИ ЭФИРА», по всей вероятности, являл собой нечто вроде гарнизонной стенгазеты.
Последнее обстоятельство заставило меня еще тверже увериться в мысли, что подземная часть базы «каперов» представляет собой не просто какой-то загадочный — и, возможно, недостроенный — многоэтажный бункер. А некий вполне определенный и притом очень важный военный объект, который, судя по всему, в последние годы СССР даже успели ввести в эксплуатацию.
Причем, поскольку в названии стенгазеты присутствует слово «эфир», наверняка это либо объект связи (скорее всего дальней, космической), либо — радар. Дада, еще один радар. Будто бы всем известного, облюбованного монолитовцами Радара мало!
Ну ладно, что там еще интересного выхватывает из темноты ленинской комнаты фонарик Бормана?
Стулья по стенам. Красные вымпелы. Чего-то там «Переходящее… от командования Киевского военного округа».
Лозунг, белыми буквами по красному кумачу: «Ленинская программа партии — программа борьбы за мир и коммунизм».
Грубая стойка, сваренная из перфорированных металлических профилей. На ней — спортивные кубки.
Надо понимать, награды, завоеванные бойцами и офицерами части на окружных соревнованиях.
Обширный стол, зеленое сукно, шесть луз, белые шары в центре… Русский бильярд!
А вот наконец и сам Ленин…
Белый гипсовый бюст самого затрапезного вида стоял вовсе не в углу и не у стены, как я ожидал. Бюст, вместе со своей обшитой красным сукном тумбой, был зачем-то выдвинут в центр комнаты.
Медленно, неимоверно медленно изучал помещение Борман. По тому, как он нехотя, словно сонный, перемещался, как шарил лучом фонарика по стенам, мне стало ясно,
Это опытный, исключительно опытный и умный наемник — неопытным и неумным никогда бы не доверили таких отменных экзоскелетов, — но сейчас ему страшно. И он изо всех сил пытается переломить свой страх, загнать его в подкорку, растоптать. Именно из-за этого он подчеркнуто нетороплив, медлителен, сдержан.
Какой же потусторонней силой должна быть напоена, каким пси-напряжением заряжена ленинская комната, чтобы угнетающе воздействовать на матерого волка?
Перед бюстом Ленина Борман остановился и хрюкнул в рацию. Можно, дескать, подтягиваться.
Напряжение от наемника передалось и мне. События совсем перестали развиваться, часы Бога остановились.
И мне начало казаться, что этих неподвижных, застывших мгновений мне бы хватило, чтобы прорваться с боем к этим болванам, всех перестрелять и спасти Костю из их лап. Ну и Шиву заодно спасти тоже, чего уж там.
На самом же деле с того момента, как Шива открыл дверь, прошли считанные секунды. И ровным счетом ничего успеть я не мог — ну разве что по неосторожности сложить свою буйну головушку, попав в засаду на ближайшем пересечении коридоров.
— Слушай, а ты в курсе, что они ищут какого-то инвестора? — неожиданно для самого себя спросил я у оператора.
Реакция его была неожиданной.
— Это глупость.
— Поясни свою мысль.
— Инвестор находится за пределами Зоны, в Большом мире. Сам посуди, что ему здесь делать? Это серьезный человек, очень серьезный. Великий.
— Если ты прав, они застрелят Шиву, — сказал я. — Они обещали сделать так, если этого вашего инвестора в ленинской комнате не окажется.
— Тогда Шиве не позавидуешь, — сказал оператор.
— Не очень-то ты волнуешься за босса.
— Честно говоря, за себя я волнуюсь больше.
Продолжить диалог нам не дали стремительно навалившиеся события.
К Борману присоединились трое других сволочей в экзоскелетах и ведомый ими Шива. Руки ему снова завели за спину и сковали наручниками — ребята, пошедшие войной против «каперов», ни в чем не полагались на случай, они действовали с соблюдением всех предосторожностей. Профессионалы, уважаю.
— Ну и где Инвестор? — поинтересовался старший нападающих у Шивы.
Шива стоял точно перед бюстом Ленина.
— Инвестор сейчас будет здесь, — сказал главарь «каперов» каким-то новым голосом. Будто бы раньше он спал на ходу, но теперь пробудилось его истинное «я», и это пробуждение не обещало врагам ничего хорошего.
Камера показывала Шиву со спины, к тому же его фигура почти полностью терялась за плечистыми долбаками в экзоскелетах. Я не видел лица Шивы, но мне показалось, что оно озарилось торжествующей улыбкой.