Помещик
Шрифт:
Долги были не малые, в сумме они тянули почти на сто пятьдесят тысяч, сто из которых сделал старший брат. Юридически ни родители, ни я, не обязаны их выплачивать, но дворянская и родовая честь обязывали это сделать. Так что когда-то мне придется их выплачивать. Возможно.
После этого я разложил на столе остальное содержимое вчерашнего пакета: записную книжку батюшки, отчет губернского землемера о выполнении работы по межеванию земель имения заказанного помещиком Нестеровым Г. П. за месяц до смерти родителей, справка губернской канцелярии о состоянии сельского хозяйства в губернии и в частности об урожайности
Их общая сумма действительно значительна — сто пять тысяч с небольшим. Дражайший родитель тщательно расписал каждый долг: когда, у кого, на какой срок и на каких условиях он взял деньги. Четко указаны суммы и то, что в будущем назовут графиком платежей.
Оказалось, что на каждый долг у кредитора есть расписка со всей подробнейшей информацией и она заверена личной печатью батюшки. Так что все сразу господа кредиторы накинуться на меня не смогут. Закон в данном случае на моей стороне.
А вот составленная отцом моего репичиента итоговая таблица платежей меня расстроила и одновременно обрадовала.
В Государственный заемный банк надо в течении пятнадцати лет платить по 750 рублей в год. Двадцать тысяч действительно в начале года взяты беспроцентно под гарантии Алексея Владимировича с обязательством вернуть по первому требованию в течении десяти дней через год после займа.
Остается долг в 74 тысячи, который надо выплачивать в течении восьми лет ежегодными платежами. Это плюс-минус девять тысяч. Платежи за этот год частным кредиторам и в банк произведены за месяц до получения известия о гибели братьев. Надо полагать отец скорее всего понял, что жить ему осталось не долго и каким-то образом нашел деньги. Скорее всего это он сделал из тех средств которые ему помог занять дядюшка, но желательно бы уточнить.
Если через год удастся расплатиться с Алексеем Васильевичем, то положение радостным конечно не назовешь, но и не «ужас, ужас, ужас». По крайней мере можно попытаться что-то сделать.
Долги были расписаны на нескольких листках твердой рукой, очень разборчиво и ровно. Последним был листок, прочитав который, я просто обалдел. Его надо было читать самым первым!
Коротко это можно назвать историей падения и разорения, написанной собственноручно рукой помещика Нестерова.
Еще пять лет он все дела в имении вел сам и оно процветало, принося доход, которого хватало на всё. Родители Александра жили скромно: в свет выезжали редко, занимались воспитанием трех сыновей и хозяйством. Понемногу ремонтировали разоренный много лет назад большой господский дом.
Но пять лет назад из столичного кадетского корпуса выпустился и пошел служить в гвардию старший брат, через год средний, а я, то есть Александр Георгиевич, пошел учиться в Московский университет.
Расходы сразу же пошли вверх, особенно когда три балбеса начали баловаться картишками. Дальше больше, любовь и последующая женитьба старшего брата отправила семейный бюджет в нокаут.
Три года назад отец начал много болеть, перестал справляться с ведением дел и итоге все дела начал вести, нанятый за два года до этого, управляющий. Но дела с каждым годом шли все хуже и хуже.
Долги начали
Прошедшей весной хозяин поместья решил, что управляющий Семен Иванович просто никчемный сотрудник и решил его уволить и начать вновь вести хозяйство самому. Этим объяснялось сделанное по его заказу новое межевание земель имения и получение двух интересных справок: об урожайности в губернии и плодородии земель имения.
Алексей Васильевич совершенно прав: покойный родитель был действительно большим чудаком. Да любой нормальный человек в данной ситуации сразу же подумал бы о воровстве управляющего и выгнал его, а не смотрел бы несколько лет, как он гробит еще недавно процветающее имение и загоняет тебя в долги.
Выгнать никчемного управляющего не сложно, но сначала надо во всем разобраться и понять каким образом Семен Иванович нас обворовывал.
Первым делом я решил ознакомиться с отчетом об экономике поместья за прошлый год. Сразу же в глаза бросилось, что он составлен позже обычного, как раз после проведенного межевания и характеристика поместья соответствовало данным землемера.
Всего в поместье 830 десятин земли. 400 пахотные земли, 100 луга и сенокосы, 300 десятин лес и 30 усадьба и дороги. Болот и каких-нибудь пустошей нет.
Крестьян 103 души мужского пола и 152 женского. Это те, кто старше 16 лет. Количество детей не указано, также непонятно сколько стариков и старух. Основная причина преобладания женщин — много вдов.
Барщина 50 душ мужского пола обрабатывают 100 десятин господской запашки 3 дня в неделю. На оброке тоже 50 мужиков и платят они по 12 рублей с тягла. Трое мужиков дворня: дворник, батюшкин камердинер и кучер.
И вот тут я обнаружил первые странности. Сравнив данные по нашему поместью с тем, что написано в справке о делах в губернии, я обнаружил, что пятью десятками мужиков качественно 100 десятин земли не обработаешь.
Для этого надо применять передовые методы хозяйствования и работяги должны пахать как папа Карло. А Семен Иванович заявляет, что крестьяне ленивые.
Но еще больше меня заинтересовало другое. Крестьяне на оброке платят 12 рублей с тягла. А это как?
За время поездки по матушке России у меня уже появились некоторые познания о нашем Отечестве образца 1840 года. И я уже знаю, что в нашей стране очень интересная денежная система и сейчас вовсю идет денежная реформа министра финансов Канкрина.
Курс ассигнаций установлен в три с половиной по отношению к серебру, но есть официальный, а есть говоря, в терминах 21 века, биржевой, который может быть и немного другим.
И вот у господина управляющего почему-то не указано в каких рублях платится оброк: ассигнациями или серебром, а это как говорят в некоторых городах большая разница.
Дальше странностей оказалось еще больше.
Сразу бросилось в глаза огромное количество различных бумаг о производстве алкоголя в имении, было такое впечатление что в Сосновке крупномасштабное производство различных крепких напитков: водки, наливок и различных настоек. Всё это собрано в отдельную папку, которая была толщиной в палец, исписана мелким почерком, с подробными расчётами, таблицами, схемами. Как будто в Сосновке находился целый спиртзавод!