Помни
Шрифт:
– Ты когда-нибудь говорила Катриэлю о той твоей встрече - или воспоминании - в Диких Лесах?
– спросил он вместо этого.
– Говорила ли ты ему о се-нха и тье-шан?
– О се-нха... да. Но, - она взглянула на него в легком удивлении, - странно... не знаю почему, но я не рассказывала ему... О той встрече знаете только ты и Дамир.
– Ты все же не простила его до конца, - проговорил он задумчиво.
– Твое сожаление и об этом тоже... может быть, это самое страшное.
– Рангольд...
– Я больше не стану говорить о нем, - сказал он поспешно.
– Прости меня.
– Ты порой удивляешь
– Нам лучше подумать о настоящем. Расскажи-ка мне... да, расскажи, где именно ты хочешь построить столицу?
– Почему именно здесь?
– светлые глаза Инатриона скользнули по лицу бывшего ученика.
– Это... удобное место, во многих отношениях, - император, прищурившись, оглядел глубокий котлован и рабочих, устанавливающих доставленные с одной из хорошо знакомых Рангольду планет генераторы защитных полей.
Еще глубже, под периметром комплекса защиты, располагались структуры биокомпьютера с искусственным интеллектом и концентраторы энергии. Вся поверхность дворца будет служить накопителем, улавливая световую энергию солнца и звезд. Опаловые блоки облицовки, казавшиеся просто красиво обточенными камнями, были на самом деле, наиболее мощным и прочным из известных материалов-концентраторов. Было неимоверно тяжело доставить на Озамену оборудование и рабочих, да еще так, чтобы никто из них не догадался, где, собственно, находится дворец. Но у Рангольда не было недостатка в средствах, и он пошел на это, не желая, чтобы новая столица разделила когда-нибудь участь Айрнрода.
Еще одна группа рабочих занималась строительством комплекса зданий новой Академии, монтируя аналогичные устройства в главном корпусе. "Это, практически, вечный двигатель, - улыбался Рангольд, объясняя Ши'нтар принципы действия генераторов и компьютеров.
– У нас будет достаточно энергии для того, чтобы защитить город от кого угодно." Внутренние же стены зданий Академии на готовых фундаментах возводили маги Озамены, вплетая в камень защитные заклятья. Рангольд не хотел рисковать. Управляемые информом силовые поля и магическая защита - благо, законы Доминиона Изменчивых, центром которого являлась Озамена, позволяли без особых проблем использовать и магию, и технические новинки. Возможности и потенциал этого мира были практически безграничны - именно этого добивались кайли, создававшие его.
Третьим - и последним - объектом, возведенным с помощью людей из иных миров, была Цитадель Рангольда, расположенная высоко в горах. Безопасно проникнуть туда можно было лишь с помощью портала, а точного ее расположения не знала даже Ши'нтар. Цитадель была построена тайно и на собственные средства Рангольда, в отличии от Дворца и Академии. Ему необходимо было место, где он мог бы побыть один - он чувствовал, что, так или иначе, не сможет без этого обойтись.
И теперь, показывая Инатриону строительство, Рангольд вновь подумал о том, что не зря сохранил от него в секрете сведения о Цитадели. Возможно, она послужит и другим целям... возможно.
Инатрион же, чувствуя, что молодой маг не все рассказал ему, тем не менее не настаивал на выяснении истины. Стоя рядом с Рангольдом, он чувствовал, что этот мир способен заворожить даже его. Мир, полный жизни, так сильно отличающийся от стерильных залов
Тонкие смуглые пальцы указали на север, и Инатрион послушно повернулся, разглядывая остовы странных башен. Внешних стен у новой столице не было, но строящийся город опоясывало двойное кольцо энергетических установок, смонтированных автоматически. Такие башни-роботы использовались для создания периметров защиты форпостов на планетах с высоким рангом опасности. Сводный пульт управления и настройки периметра находился в недрах будущего дворца. С виду башни выглядели просто высокими каменными столбами - благодаря некоторым своим деталям, на которые Рангольд наложил заклятья изменения и иллюзий. Лишь сильные маги могли бы усомниться в том, что перед ними и впрямь камень. Инатрион видел все как есть - иначе он не был бы иттри, но сила заклинаний Рангольда удивила даже его.
– Я чувствую здесь не только магию... и не только технику, - заметил Инатрион, сощурив светлые глаза. Иттри вопросительно посмотрел на мага, но тот не ответил.
– Эта архитектура, - Инатрион впился взглядом в узкое загорелое лицо императора, - эта архитектура слишком уж напоминает кайли.
– А что, тебя это беспокоит?
– Рангольд, в свою очередь, сузил горящие зеленью под лучами летнего солнца глаза.
– Это твой дворец, - голубой лед его взгляда способен был заморозить даже этот яркий летний день.
– И твоя империя.
– Ваша помощь в борьбе с азалидами была неоценима, - проговорил Рангольд медленно, не отводя взгляда, впитывая струящийся от Инатриона арктический холод.
– Как официально, ксанти, - совершенные черты неожиданно исказила усмешка.
– Тебе больше не нужна ни моя сила, ни мои советы, не так ли? Я чувствую, что твои возможности многократно возросли, и эта сила в тебе рождена вовсе не моими наставлениями. Так что же с тобой происходит? Или эта планета успела оказать на тебя свое влияние?
– У меня нет ответа для тебя, Инатрион, - он намеренно не сказал "Наставник", и Инатрион, конечно же, не мог не обратить на это внимания.
– Ты стал более уверен в себе, чем был даже в Этравене, - в голубых глазах промелькнул гнев. Эмоции... Рангольд усмехнулся.
– Два года назад, когда ты пришел ко мне и умолял о помощи, ты не был столь... независимым. В тебе чувствовался огромный потенциал - просто удивительно для одного из младшей расы обладать таким. Я не думал, что ты когда-нибудь осмелишься им воспользоваться.
– Сумеешь воспользоваться, ты хотел сказать, - произнес Рангольд с сарказмом.
– Можно и так сказать, - Инатрион, ничуть не смутившись, встретимся с ним взглядом.
– Во времена нашего знакомства в тебе было слишком мало веры в себя...
– ...а вы не исцеляете души, - закончил за него Рангольд.
– Не наш профиль, - сказал Инатрион, прожигая его взглядом.
– Только кайли считают себя вправе вмешиваться в это.
"А вы делаете все возможное, чтобы вообще ничего не чувствовать, - подумал Рангольд отстраненно.
– И порой это кажется единственным возможным выходом."