Помнишь?..
Шрифт:
– Я знаю, милая! – крикнула Роуз в ухо дочери. – Но с нами ничего не случится. Твой папа об этом позаботится.
Сара хотела со своей стороны успокоить детей, как вдруг сани накренились, выбросив ее в мир, где отсутствовали небо и земля. Был только снег... Снег повсюду.
Она пыталась руками ухватиться за что-нибудь, все равно за что, но все было тщетно. Она скользила, переворачивалась, катилась, беспомощная, не в состоянии что-либо предпринять. Она падала и падала вниз.
Казалось, она падала целую вечность, когда падение неожиданно и резко прекратилось. Она с трудом поднялась на дрожащих ногах.
– Майкл! –
В ответ слышалось лишь завывание ветра.
ГЛАВА XIV
– Роуз! – Майкл отчаянно продирался к перевернутым саням.
– Роуз! Софи! – Он поскользнулся, упал, снова поднялся. – Бен! Сара!
– Мы здесь, Майкл. С нами ничего не случилось. Дети со мной.
Он их не видел. Он вообще ничего не видел. Но теперь он слышал, как плачет София.
– Осторожней! – крикнула ему Роуз, когда он подобрался ближе.
Не успела она произнести эти слова, как у него из-под ног выскользнула земля. Он схватился за сани как раз вовремя, чтобы не съехать вниз по склону.
– Вы не поранились? – Он пробирался к ним на четвереньках.
– Нет! У нас все в порядке.
Он добрался до своей сбившейся в кучу семьи. Прищурившись от снега, он дотронулся кончиками пальцев до щеки жены.
– Малышка?
– Со мной все в порядке, Майкл, но что с Сарой? Я не знаю, где она.
– Боже мой, – прошептал он. Стонущий ветер подхватил его мольбу и унес в сторону. Он приподнялся на колени и, сложив руки рупором, крикнул:
– Сара! Сара!
Он ждал, вслушиваясь, не услышит ли ответ, но ничего не было слышно.
Он оглянулся на жену и детей.
– Сидите тихо, пока я не поправлю сани. Не двигайтесь, пока не скажу, что можно. Нам нужно выбираться с гор.
– Майкл! Мы не можем уехать без нее.
– У нас нет другого выхода. Я должен вывезти тебя с детьми в безопасное место.
– Я не поеду без нее, – упрямо возразила Роуз. Майкл разрывался. Ему не хотелось пугать Роуз и детей. Он не хотел объяснять ей, что они скорее всего замерзнут, если быстро не вернутся из бурана. С другой стороны, она была права относительно Сары. Если они сейчас уедут, ее могут не найти до весенней оттепели. От этой страшной мысли он поморщился. Если Сара ранена и не в состоянии ответить, она, вероятно, умрет раньше, чем кто-нибудь найдет ее. Но Майкл Рэфферти знал свою жену. Она сказала, что не тронется с места, и она не тронется, если он хотя бы не попробует найти Сару.
– Сиди на месте, – повторил он.
Он подполз обратно к саням и встал. Снег все усиливался, приходилось действовать на ощупь, но он сумел высвободить веревки, которыми были привязаны к саням деревья. Стащив деревья с саней, он всем своим весом навалился на сильно накренившиеся сани и толкал их до тех пор, пока они не выровнялись.
Схватив одну из веревок, он привязал один конец ее к саням, другим обвязал себе талию. Сделав это, он повернулся и добрался назад к своему семейству.
– Пошли. Тебе нужно отойти подальше от края.
– Майкл, я...
– Все нормально. Я собираюсь поискать ее. Пошли, пошли.
Он выдернул Софию из рук Роуз и прижал девочку к своему боку. Потом протянул руку, чтобы взять за руку жену.
– Держи Бена и держись рядом со мной, –
Осторожно, медленно, они продвигались к саням. Майкл усадил Софию на сиденье, потом поднял сына и поместил его рядом с девочкой.
– Обернитесь пологом, – велел он им. Потом, повернувшись к жене, произнес:
– Иди к лошадям, успокой их. Я собираюсь спуститься по склону. Буду спускаться, сколько позволит длина веревки. Но, Роуз, если я ее скоро не найду, придется уезжать без нее. Мы ничего больше сделать не можем.
Наклонившись, он прижался щекой к ее щеке и сказал:
– Если со мной что-нибудь случится, доберись с детьми до безопасного места. Ты меня слышишь? За мной не ходи. Береги себя и детей.
Истерзанная ветром, который, казалось, набрасывался на нее со всех сторон, Сара, спотыкаясь, шла и шла вперед. Она то и дело попадала в глубокие сугробы. Подол ее юбки от снега заледенел. Он тяжелой гирей бился о ноги, и каждый шаг делался труднее предыдущего. Она вся сжалась, стараясь согреться и не думать о том, как ей холодно.
Определить, где она находится, Сара не могла. Она знала только, что ходит кругами. Единственной надеждой было найти укрытие, и она продолжала двигаться, молча молясь о том, чтобы Господь направил ее шаги.
Услышав стук, Том поспешил открыть дверь. На пороге стоял Уоррен, с головы до ног облепленный снегом.
Он сдернул с головы шапку.
– Они не вернулись. Никто их не видел.
Том на мгновение выглянул наружу, потом затворил дверь.
– Через несколько часов будет совсем темно. Может быть, нам нужно организовать поиски?
– Как ты будешь искать? – спросил Уоррен. – Да мы все в этой метели потеряемся. Такой метели даже я не могу припомнить.
Тому не понравилась спокойная логика Уоррена. Он посмотрел на деда, стоящего у входа в гостиную. Хэнк сдвинул брови. Изборожденное морщинами лицо выглядело старее, чем казалось этим утром.
– Дедушка?
– Боюсь, Уоррен прав. Это самоубийство – выходить в такую бурю. Придется сидеть и ждать, пока не успокоится метель.
Том в сердцах повернулся и вошел в гостиную. Подошел к окну и глянул на бушующий студеный снег. Он ненавидел это чувство беспомощности. Ему хотелось действовать. Хотелось что-то делать. В этом буране Сара! Сара, которая так любила и так баловала его, пока они росли вместе. Если что-нибудь случится с его сестрой...
Хэнк пересек комнату и встал рядом с ним. Он положил руку на плечо Тома и слепка сжал его.
– Мы мало что можем сделать. Остается только молиться, мой мальчик.
– Но... – Том взглянул на деда.
В серых глазах старика блестели слезы.
– Я знаю, Том. Все знаю.
Роуз с трудом чувствовала пальцы внутри перчаток. Она держала ладони у ноздрей лошади, надеясь, что дыхание животного согреет их, пусть даже чуть-чуть.
Но хуже холода был леденящий страх, постепенно захватывавший все ее существо. Где Майкл? Почему не возвращается? Не порвалась ли веревка? Не отцепился ли он каким-то образом? Не уводит ли его в сторону от них, он же ничего не видит в такую снеговерть? Или, того хуже, не лежит ли где-нибудь раненый или умирающий?