Помнишь?..
Шрифт:
Взяв ее за руку, Том произнес:
– Пойдем быстрее, сестричка. Дедушка, наверное, с ума сходит из-за тебя!
Джереми решил не возвращаться в город с остальными. Он объяснил это тем, что ему нужно сходить за лошадью. И сказал им, что вернется в Хоумстед утром.
– Сегодня вечером будет большая гулянка, – сказал ему Джордж Блейк. – Я бы на твоем месте передумал. Сегодня тебе воздадут честь, как герою!
Герой! Только не за то, что он сделал. Ни в коем случае, черт побери.
Остальные тоже стали жалеть, что его не будет вечером в городе.
Джереми покачал головой.
– Извините. Мне нужно позаботиться о лошади. Он нарочно не посмотрел на Сару еще раз. Он не был уверен, что сможет вынести вид ее заплаканных глаз, зная, как обидел ее.
Он шел домой, прихрамывая от холода немного больше обычного, и ругал себя последними словами за то, что был таким идиотом. Герой?! Он спас невинную девочку и потом воспользовался ею. Она не понимала, что делает. Она не могла здраво мыслить. Его мало пристрелить за то, что он сделал. И если только Хэнк Мак-Лиод узнает об этом, он, без сомнения, так и сделает.
Войдя через некоторое время в дом, он сразу же остановился в дверях, глядя на вход в спальню. Он вспомнил, какой была Сара, стоявшая там, завернутая в одеяло.
Он невольно проклял тот день, когда вернулся в Хоумстед.
Когда ночь окутала долину, Сара лежала одна в своей спальне. Гости разошлись. Их голоса с пожеланиями друг другу спокойной ночи, еще звучали в морозном воздухе. Она прерывисто вздохнула. Ее руки под одеялами были сжаты в кулаки, и ногти впились в ладони. Она знала, что нужно еще немного продержаться, только до тех пор, пока дедушка придет сказать ей спокойной ночи.
Ну, вот она слышит его тихий стук в дверь. Дверь чуть скрипнула, открылась, и на пол легла золотистая полоска света от лампы.
– Все еще не спишь, принцесса? – прошептал он.
– Не сплю, дедушка.
Он подошел к ее кровати и присел на краешек рядом с ней. Протянув руку, он убрал с ее лба прядь волос.
Горячие слезы жгли глаза Сары.
– Я... Я люблю тебя, дедуля. – Ее слов почти невозможно было разобрать.
Он долго молчал и потом проговорил:
– Ведь ты бы сказала мне, если бы тебе было плохо, не правда ли, Сара?
– Доктор сказал, что со мной все в порядке, дедуля. Я очень скоро поправлюсь. Я хорошо себя чувствую. Честное слово.
– Тогда что же еще тревожит тебя? Ты весь день была такая грустная...
Она покачала головой, не будучи в силах произнести ложь вслух. Как она может рассказать дедушке, что она сделала? Он такой старенький и больной! Рассказать ему – значит, разбить ему сердце. Он так огорчится, ему будет за нее стыдно.
– Ну что же, ладно. Я не стану тебя больше об этом спрашивать. Просто помни: я здесь, если тебе нужно будет поговорить. – Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Отдохни хорошенько, принцесса. Ты пережила ужасные муки. Мы с Томом справимся с домашними делами, пока ты не придешь в себя.
Она кивнула.
Дед потрепал ее по плечу и, прошептав «Спокойной ночи», вышел из комнаты.
– Спокойной ночи, дедуля, – одними губами ответила Сара и, закрыв лицо руками, дала волю слезам, обещая себе, что после этой ночи больше не будет плакать о том, что случилось.
Когда
ГЛАВА XVII
Сара не вставала с постели весь следующий день. Том и дедушка носились с ней как с писаной торбой – приносили горячий чай, соблазняли самой лакомой едой. Она изо всех сил старалась угодить им – ела и пила все, что они приносили, но не чувствовала никакого вкуса.
После окончания службы в церкви к ней наведался Уоррен. Он сидел на стуле рядом с постелью, немного нагнувшись вперед, и держал ее за руку.
– Я так рад, что с тобой ничего не случилось, Сара.
Ей хотелось умереть.
– Я знаю, что не умею говорить, Сара, но я хочу, чтобы ты знала, что я очень беспокоился за тебя. Ты для меня очень важна. Для меня важен наш брак.
Она умрет наверняка.
Произнеся эту фразу, он довольно долго молчал и затем продолжил:
– Завтра я уезжаю поездом в Бойсе-Сити на переговоры с мистером Кубицки относительно его предложения. Думаю, что буду отсутствовать несколько дней. – Он насупился. – Очень надеюсь, что мы с мистером Кубицки сойдемся. Думаю, этот переезд был бы для нас очень кстати.
Он встал со стула, нагнулся и поцеловал ее в губы.
Она попыталась почувствовать что-нибудь. Попробовала вызвать в себе все те бурные, неистовые чувства, которые, как она знала, должна была бы почувствовать.
Но она не чувствовала ничего, кроме желания, чтобы это скорее прекратилось.
Уоррен выпрямился.
– Я зайду к тебе, как только вернусь. Отдыхай как следует. Не годится болеть перед свадьбой.
Она кивнула, закрыв глаза, и не открывала их до тех пор, пока не услышала, как за ним закрылась дверь.
Позже в тот же день Том сказал ей, что Джереми благополучно вернулся в город.
– Дедушка пошел в контору шерифа. Хочет поблагодарить Джереми за все, что он для тебя сделал.
– Он сделал бы это для любого, кого нашел бы в сугробе, – заметила она, обрадовавшись, что голос у нее прозвучал спокойно.
– Мы, сестренка, даже не знали, что бы делали без тебя. Любой из нас – дедушка, я, Уоррен...
После того как брат ушел, она стала раздумывать над его словами. Пропадут ли они без нее? Дедушка, может быть. Он старый, и ему нужна ее помощь. Но Том – самостоятельный молодой человек, у него большое будущее. Весной он уезжает из Хоумстеда. Она была уверена, что он найдет свой путь в мире. Он любит ее, но без нее не пропадет.
А Уоррен? Как в отношении Уоррена? Он сказал, что она важна для него. Но что он имел в виду? Он никогда не признавался ей в любви, а его знаки внимания всегда тщательно взвешивались. И вообще он больше склонен критиковать, чем высказывать одобрение. Он всегда разрушал ее воздушные замки. Считал многое из того, что она делает, глупым или детским, а то и тем, и другим одновременно. Его выводила из себя ее медлительность. Он никогда не интересовался ее мнением. Так почему же, – удивилась она, – он хочет жениться на ней, если все это правда? И почему ничего подобного она не замечала прежде?