Помнишь?..
Шрифт:
Под утро Сара лежала, прильнув к Джереми, положив ему голову на плечо и руку на грудь. Все ее желания успокоились, хотя по жилам еще пробегали легкие волны экстаза. Она чувствовала себя обессиленной, но это было прекрасное чувство.
В комнате было темно. Джереми прикрутил лампу после того, как сходил на кухню и принес ей чашку воды. Почти сразу после этого они во второй раз предались любви.
– Когда я была маленькой девочкой, – тихо проговорила Сара, не видя, спит он или нет, – я представляла себе, что дедушка и бабушка – герцог и герцогиня, а все жители
От его дыхания пошевелились волосы на ее макушке. Теперь она знала наверняка, что он спит, но продолжила, желая рассказывать ему, даже если он не услышит ее.
– Я мечтала объехать весь мир. Хотела увидеть Эйфелеву башню в Париже, отель «Уолдорф» в Нью-Йорке, замки в Англии. – Она закрыла глаза. – Помню, как Роуз вышла за Майкла Рэфферти. Она тогда совсем уже решила уехать из Хоумстеда, но тут появился Майкл, и они влюбились друг в друга. Помню, я тогда решила, что она сошла с ума, раз не уехала, Я думала, что мне мало мужа и детей, что мне нужно от жизни много больше.
Повернув голову, она дотронулась губами плеча Джереми. Сара с удовольствием вдохнула его запах. Пахло лавровишневым мылом и мужским, только его запахом. С легким вздохом она еще раз повернула голову, поудобнее пристроившись на его руке.
– Я думала уехать из Хоумстеда. Хотела увидеть мир – Рим, Париж, Лондон. Мне хотелось стать актрисой или оперной певицей. А если я и выйду замуж, то непременно за герцога или какого-нибудь таинственного красавца-графа... или даже принца.
Она открыла глаза, немного откинула голову и поискала глазами его лицо. В царившей темноте она не могла разглядеть его, но в своем сердце видела его совершенно ясно и отчетливо.
– И посмотри, что сталось со мной, – прошептала она полным благоговения голосом. – Я и в самом деле вышла замуж за принца.
Вздохнув еще раз, она закрыла глаза и погрузилась в сон.
ГЛАВА XXVIII
Сару разбудили яркие солнечные блики, проникшие в спальню через неприкрытую дверь в рассыпавшиеся по всему полу. Место, где спал Джереми, было пусто, простыни давно остыли.
Сев в постели, она натянула простыни на голую грудь и оглядела комнату. Ночная рубашка лежала на табуретке рядом с умывальником, и она поняла, что ее положил туда Джереми, когда встал рано утром. Вчера вечером им было не до ночной рубашки, они были слишком заняты друг другом.
Воспоминания о прошедшей ночи наполнили ее радостным чувством. От них еще больше окрепли надежды на их будущее.
Тихо напевая, она встала с постели. Быстренько умывшись, она накинула на себя одежду и вышла из спальни. Джереми в доме не было, на крючке у двери не висело его пальто. Она решила, что он занялся утренними делами на ферме.
На кухне она увидела, что на плите уже стоит котелок с горячей водой и кофейник со свежезаваренным кофе. Она взяла с полки чашку и налила в нее темной жидкости. Потом открыла банку с персиковым джемом и намазала его на печенье. Откусив кусочек, она
Стоя посредине крошечной кухоньки, она подумала, поел ли чего-нибудь Джереми перед тем, как выйти на двор и заняться хозяйством. Интересно, что он любит есть на завтрак. Достаточно ему чашки кофе с куском хлеба, или он любит бекон с яйцами или блины со свежей земляникой и густым сиропом?
Запив последнее печенье глотком кофе, она поставила чашку в раковину, потом подошла к окну и посмотрела на улицу. Почему Джереми так долго задерживается в конюшне?
Она было решила надеть пальто и выйти к нему, но потом передумала. Он знает, где ее найти. Она должна быть терпеливой, чтобы любить и быть любимой. У нее впереди еще вся жизнь. Не надо торопиться.
Джереми втирал мыло в кожаные ремни упряжи, сначала сильно нажимая пальцами, а потом проводя мягкой тряпкой, чтобы не осталось сгустков на поверхности. Но не упряжь и не уход за ней занимали его мысли. Он думал о Саре и прошедшей ночи.
Трудно было поверить, насколько по-другому он чувствовал себя этим утром. Ему не в новинку удовольствия, которые получаешь в постели с женщиной. Даже не в новинку удовольствия именно с этой женщиной. Но прошлая ночь отличалась от всего, что ему было знакомо раньше.
Так почему же, задавал он себе вопрос, он сидит здесь, в холодной, вонючей конюшне, когда можно быть в теплом доме с Сарой?
Ответ был достаточно прост. Прошлой ночью ему было слишком хорошо. Прошлой ночью он увидел, какими радостями жизни он может обладать, и почувствовал соблазн попробовать еще раз. Но он не хотел, чтобы Сара была ему нужна, и не хотел, чтобы он был нужен ей. Он хотел сохранить между ними дистанцию. Так лучше для обоих. Он не может быть тем, кем она хочет его видеть. Он не может дать ей то, что она хочет, чтобы он дал ей.
Он закрыл глаза и почувствовал холодную пустоту сердца. Когда-то он страстно желал добиться любви отца и ответить ему любовью, но Тед Уэсли отверг все попытки старшего сына сблизиться с ним. Что такое любовь, он не знал, пока не встретил Милли. Несколько коротких лет его мир был замечательным, уютным местом для жизни.
Он любил ее – и потом потерял.
А теперь была Сара. Нежная, нежная Сара с ее голубыми глазами, шелковистыми серебристо-золотыми волосами, губками в виде сердечка и с ее мечтами. Сколько же у нее мечтаний. Она предлагает ему любовь, но он не может ответить ей любовью. Не может, потому что в таком случае потеряет ее навеки.
А этого, – внезапно понял он, – ему не перенести.
В полдень Том постучался в заднюю дверь гостиничной кухни. Дверь открылась почти сразу, за ней стояла Фанни. На ней была простая белая кофточка с рукавами и твидовая юбка, на голове – синяя соломенная шляпка с полосатой ленточкой на тулье. Тому она показалась очаровательной.
– Ты готова?
– Может быть, мы не вовремя, Том, – быстро ответила она, беспокойно посмотрев на него.
– Дедушка хочет познакомиться с тобой. Он ждет нас дома. – Том протянул ей руку. – Пошли. У тебя же выходной. Какой смысл торчать здесь?