Помнишь?..
Шрифт:
– Прости меня, дедуля. Я не хотела, чтобы тебе было стыдно за меня.
– Стыдно? Нет, принцесса, я не стыжусь. Мне никогда не было стыдно за тебя. Конечно, мне хотелось бы, чтобы этого не случилось. Мне хотелось бы... Ну, как бы это сказать, мне не хотелось бы, чтобы ты страдала, вот и все. – Он еще раз стиснул ее руку. – Скажи мне. Как ты относишься к Джереми?
Она проглотила застрявший в горле комок.
– Скажи честно. Скажи мне правду.
Она часто заморгала, пытаясь разогнать набегавшие слезы, и
– Я люблю его, дедуля. Думаю, что люблю его с первого дня, когда увидела его. – Она шмыгнула носом. – Вот почему я не могла выйти за Уоррена. Вот почему я разорвала нашу помолвку.
Хэнк Мак-Лиод тяжело вздохнул.
– Понимаю.
– Дедуля? – Она подалась к нему. – Джереми не виноват.
– Очень трудно в это поверить.
Вот и еще одна причина, по которой Джереми будет ненавидеть ее. Во всем люди будут винить его, и только они с Джереми знали, что именно Сара не захотела прогнать его. Он просил ее сделать это, но она не послушалась.
Дедушка нагнулся и поцеловал ее в щеку. От такой нежности ей снова захотелось расплакаться.
– Ладно, – устало проговорил он, вставая. – Пора тебе умыться и приготовиться сойти вниз. Вот-вот приедет преподобный Джекобс, ну и Джереми.
Сара кивнула, но осталась в постели. Когда за дедушкой закрылась дверь, она упала на подушки и вновь подумала о смерти...
Чувствуя себя человеком, отправляющимся на виселицу, Джереми сходил в баню и парикмахерскую Карсона. Приняв горячую ванну, подстригся и побрился. Потом оделся в свой лучший – и единственный – костюм и отправился в дом Мак-Лиода, куда пришел ровно в два часа.
Дверь открыл Хэнк Мак-Лиод. Джереми ждал, что тот что-нибудь скажет, но он только отступил на шаг и посторонился, чтобы дать Джереми войти. Джереми хотелось, чтобы шериф не молчал, а высказал все, что думает по этому поводу...
– Преподобный уже ждет в гостиной, – произнес наконец Хэнк, – но мне кажется, тебе следовало переговорить с Сарой перед обрядом.
Его не столько поразил спокойный тон старика, сколько его слова. Хэнк показал рукой.
– Наверх по лестнице. Вторая дверь направо. Он не был уверен, что ему хочется разговаривать с Сарой до церемонии, но, похоже, у него не было выбора. Он поднялся по лестнице.
Джереми постучал в дверь и услышал: – Войдите. Он открыл дверь.
Сара стояла посредине просторной спальни, сложив руки на животе. На ней было нежно-голубое платье, волосы собраны в пучок на затылке.
Он посмотрел на ее лицо, припухшее от слез, и сердце у него екнуло. В ее глазах он прочитал разочарование, утраченные надежды и мечты. Погибшая невинность... И во всем этом был виноват он.
– Здравствуй, Джереми, – тихо сказала она.
– Сара...
– Я... Прости меня...
Он опустил голову.
– Никто из нас не думал.
– Джереми, я... – Она опустила глаза. – Я постараюсь быть тебе хорошей женой.
Жена, Беременная жена, о которой придется заботиться. Земля, покрытая футом снега. И в кармане денег только-только дотянуть до весны, купить семена и перебиться до сбора урожая. Ему виделась ожидающая его катастрофа.
У него было чувство, как будто он проваливается назад сквозь годы. Его опять ждет провал, и платить за него будут жена и ребенок. Все повторяется, и ничего с этим не поделаешь.
Сара посмотрела на него, их взгляды встретились. Во взгляде Сары больше не было разочарования, печали, утраченных иллюзий... Вместо них он прочитал то, его больше всего боялся.
– Я люблю тебя, – прошептала она, произнеся вслух то, что он уже прочитал в ее глазах.
Он помрачнел и проговорил хрипло:
– Пойдем вниз и покончим со всем этим.
ГЛАВА XXVI
– Да не разъединить никому соединенное Господом.
Преподобный Джекобс закрыл молитвенник.
– Джереми, можете поцеловать невесту.
Он не хотел целовать ее. Он слишком боялся почувствовать то, чего не хотел чувствовать. Но преподобный Джекобс выжидающе смотрел на него, и, взглянув на Сару, Джереми понял, что не может поставить ее в неловкое положение, уклонившись от приглашения преподобного.
Он наклонился и чуть притронулся к ее губам. Когда он выпрямился, их взгляды встретились. Он опять заметил в ее глазах слезы, но на этот раз со слезами промелькнула и улыбка. В нем невольно шевельнулось теплое чувство.
Возможно ли, чтобы он сделал ее счастливой? Возможно ли, чтобы он не оправдал ее надежд?
Симон Джекобс откашлялся, прежде чем произнести:
– Поздравления, Джереми, Сара. Желаю вам всяческого счастья.
– Спасибо, – прошептала Сара. У нее порозовели щеки, когда она подумала, сказали ли ему всю правду.
Преподобный отошел от новобрачных, пожал руку Хэнку Мак-Лиоду и пробормотал положенные в таких случаях слова. Затем Том проводил его в прихожую и у дверей попрощался.
Затянувшееся в гостиной молчание сделалось вдруг неловким. Джереми не знал, что делать.
Сара легонько тронула его за руку.
– Я сложила кое-какие вещи. Взять их?
Он кивнул. Не было никакого смысла продлевать неприятную для всех ситуацию, не было смысла откладывать неизбежное. Теперь они женаты.
Она было направилась к дверям, но вскоре остановилась и вопросительно взглянула на него.
– Мы... Мы едем на ферму?
– У нас нет другого выхода.
Он не хотел, чтобы его ответ прозвучал резко, но понял, что получилось именно так.