Помпеи
Шрифт:
И, жестом велев Аттилию следовать за собой, хозяин дома Попидиев развернулся и зашагал к двери.
Когда они проходили через атриум, Аттилий оглянулся на бассейн. Корелия по-прежнему находилась под водой, как будто ей хотелось смыть с себя все произошедшее.
Ноrа Sexta
[12.00]
Поднимаясь из глубины, магма претерпевает значительное уменьшение давления. Например, на глубине двадцать метров давление составляет триста мегапаскалей, или три тысячи атмосфер. Столь сильное изменение давления оказывает огромное влияние на физические
На улице Амплиата ждал паланкин и восемь рабов в таких же красных туниках, что и у привратника с управляющим. Завидев хозяина, рабы проворно подхватились, но Амплиат прошел мимо, не обратив внимания ни на них, ни на небольшую толпу просителей. Те, несмотря на праздничный день, сгрудились в тени у противоположной стены, и теперь принялись нестройным хором выкликать имя богача.
— Мы пойдем пешком, — сказал Амплиат и направился вверх по склону, в сторону перекрестка. Он шагал все так же стремительно, как и в доме. Аттилий следовал за ним по пятам. Стоял полдень. Воздух, казалось, готов был вскипеть. Дороги опустели. Немногочисленные пешеходы при приближении Амплиата соскакивали в водосточные желобы либо отступали в уличные лавки. Амплиат негромко напевал себе под нос, время от времени отвечая кивком на чье-нибудь приветствие. Через некоторое время акварий, оглянувшись, обнаружил, что за ними следует свита, которая сделала бы честь и сенатору. Первыми на благоразумном расстоянии шествовали рабы с носилками, а за ними беспорядочно тянулись просители, удрученные и уставшие. Они с самого рассвета выплясывали и так и эдак, стараясь привлечь внимание великого человека, но понимали, что их ожидает разочарование.
На половине пути к Везувиевым вратам — акварий отсчитал три квартала — Амплиат свернул направо, пересек улицу и открыл небольшую деревянную дверь в стене. Он положил руку на плечо Аттилия и подтолкнул того ко входу, и от этого прикосновения Аттилий невольно содрогнулся. Он вспомнил страстное предостережение Корелии: «Не позволяй, чтобы он поймал тебя в ловушку, как поймал всех нас!»
Когда Амплиат отпустил аквария, тот сразу почувствовал себя лучше. Амплиат запер дверь, а Аттилий, оглядевшись, обнаружил, что они находятся на большой пустой стройплощадке, занимающей большую часть квартала. Слева находилась кирпичная стена, увенчанная покатой крышей из красной черепицы, — сюда выходили зады каких-то лавок, — с высокими деревянными воротами в середине. Справа высились новые здания, уже почти достроенные, с большими современными окнами, глядящими на груды булыжников и чахлый кустарник. Прямо под окнами был выкопан прямоугольный бассейн.
Амплиат, подбоченившись, наблюдал за реакцией аквария.
— Итак, что, по-твоему, я строю? Даю одну попытку.
— Термы.
— Верно. И что ты скажешь?
— Впечатляет, — отозвался Аттилий. И не покривил душой. Это было, как минимум, не хуже того, что строилось в Риме в течение последних десяти лет. Кирпичная кладка и колонны были выполнены необычайно качественно. Вокруг царило ощущение безмятежности — простор, покой, свет. Высокие окна были обращены на юго-запад, чтобы использовать свет послеполуденного солнца — его лучи как раз начали проникать вовнутрь. — Поздравляю.
— Нам пришлось снести почти целый квартал, чтобы расчистить место для них, — сказал Амплиат, — и это вызвало много нареканий. Но дело того стоило. Это будут лучшие бани за пределами Рима. И самые современные в этих краях.
Он с гордостью огляделся вокруг.
— Мы, конечно, провинциалы, но если мы хорошенько помозгуем, то можем показать всяким столичным шишкам из Рима пару интересных штуковин.
Амплиат сложил ладони
— Януарий!
С противоположной стороны двора кто-то отозвался, и на верхней площадке лестницы показался высокий мужчина. Узнав хозяина, он быстро сбежал по ступеням и пересек двор, отряхивая руки об тунику и кланяясь на ходу.
— Януарий, это мой друг, акварий Августы. Он работает на императора!
— Счастлив познакомиться, — сказал Януарий и поклонился Аттилию.
— Януарий — один из моих зодчих. Где сейчас ребята?
— В бараках, господин. — У Януария сделалось испуганное лицо, как будто его уличили в лености. — Поскольку сегодня праздник...
— Забудь про праздник! Они нужны нам немедленно. Сколько, ты сказал, тебе нужно человек, акварий? Десять? Лучше возьми дюжину. Януарий, вели прислать сюда дюжину самых сильных наших рабочих. Пусть возьмут с собой еду и питье на день. Что еще тебе нужно?
— Известь, — начал Аттилий, — путеоланум...
— В общем, все это добро. Строевой лес. Кирпичи. Факелы — не забудь про факелы. Дай акварию все, что ему нужно. Да, тебе ведь еще понадобится транспорт, верно? Пара упряжек волов.
— Я их уже нанял.
— Возьми лучше моих!
— Спасибо, не нужно.
Инженеру начало становиться как-то не по себе от щедрости Амплиата. Начинается все с подарка, потом подарок превращается в заем, а потом заем превращается в неподъемный долг. Несомненно, именно так Попидий и лишился своего дома. Да, этот город так и кишит дельцами. Аттилий посмотрел на небо:
— Сейчас полдень. Волы, должно быть, уже прибыли в порт. Там их ждет раб с нашими инструментами.
— А у кого ты их нанял?
— У Бакула.
— У Бакула?! У этого вора и пьянчужки? Мои волы лучше. Позволь мне, по крайней мере, переговорить с ним. Ты получишь изрядную скидку.
Аттилий пожал плечами:
— Как тебе угодно.
— Угодно. Януарий, приведи людей из бараков и пошли мальчишку в порт, пусть пригонит повозки аквария сюда, для погрузки. А пока они вернутся, акварий, я покажу тебе нашу стройку. — И его рука снова легла на плечо Аттилия. — Пойдем.
Бани — это не роскошь. Бани — это краеугольный камень цивилизации. Бани — это то, что возвышает даже последнего из римских граждан над варваром с волосатым задом, как бы этот варвар ни был богат. Бани прививают человеку тройную добродетель: чистоты, здоровья и распорядка в жизни. Именно ради того, чтобы дать воду баням, были возведены первые акведуки. Именно бани распространили римский дух на просторах Европы, Африки и Азии — столь же эффективно, как и римские легионы. И благодаря им человек может быть уверен, что в каком бы из городов огромной империи он ни оказался, он непременно обнаружит там эту драгоценную частичку дома.
Собственно, именно к этому сводилась суть речи Амплиата, которую он держал, показывая Аттилию пустой каркас своей мечты. Комнаты пока что не были обставлены, и в помещении сильно пахло свежей краской и штукатуркой. Их шаги гулко разносились по небольшим кабинкам и гимнастическим залам, устроенным в главной части здания. Она уже была расписана фресками. Пейзажи Нила, в изобилии украшенные греющимися на солнце крокодилами, перемежались сценами из жизни богов. Тритон плыл рядом с аргонавтами и вел их в безопасную гавань. Нептун превращал своего сына в лебедя. Персей спасал Андромеду от морского чудовища, намеревающегося сожрать эфиопскую царевну. Бассейн в калдариуме мог вместить двадцать восемь посетителей одновременно. Купающиеся, лежа на спине и глядя на сапфировый потолок, освещенный пятью сотнями ламп и разукрашенный изображениями всех обитателей моря, сколько их ни есть, преспокойно могли воображать, будто находятся в подводном гроте.