Пономарь
Шрифт:
Дальше: ”Возможно ведение огня с восьми стационарных радиоуправляемых крупнокалиберных пулеметов.” Тут никакие бронежилеты не помогут. Поэтому...
Взяв паузу, полковник хитро взглянул на Петра Никитовича:
– Неофициально разрешаю применение психотропного оружия и гранатометов. Но если хоть намек об этом попадет в прессу... Голову сниму!
– Слушаюсь! – Радостно вытянулся Дроздов.
– На счет оружия я сейчас распоряжусь, а ты иди собирай группу захвата.
– Есть! – Капитан повернулся,
– Постой. Я свяжусь с ближайшей воинской частью и попрошу несколько рот для оцепления. Разъясни им задачу, но о психотропном оружии...
– Понял, товарищ полковник.
– Теперь идите.
И Дроздов опрометью выбежал из кабинета начальника.
– Товарищи бойцы, перед вами стоит задача стоять в оцеплении. – Петр Никитович стоял на плацу перед двумя сотнями солдат в камуфляжной форме с автоматами наперевес. – Ближе трех сотен метров к дому не приближаться! Со стороны противника возможно применение отравляющих веществ. Поэтому по команде “газы!” немедленно надеть средства защиты.
Всем приближающимся к оцеплению со стороны дома, предлагать сдаться. В случае отказа – открывать огонь на поражение.
Командиры отделений! Слушай мою команду! По машинам!
Вскоре вереница военных грузовиков, набитых солдатами в плащ-палатках, прибыла к повороту с шоссе, за которым находился дом Сивого.
– Стройся!
Войны повыпригивали из машин, и встали, загородив почти всю проезжую часть.
– Бегом марш!
Командиры рот, следуя карте, повели бойцов на заранее определенные позиции. Там они окопались и стали ждать действий спецназа.
Памятуя о приказе Федина о перестраховке, Дроздов расставил на подъездных путях к базе Сивого по наблюдателю с рацией. Они заняли позиции и замаскировались.
Ровно в шестнадцать часов началась атака. Во дворе разорвалась первая мина. Прицельной стрельбе прямой наводкой мешали деревья, и вести огонь приходилось навесными выстрелами. Второй снаряд перелетел дом и разорвался на заднем дворе. Третий попал точно в крышу.
Здание словно вымерло. После шести-семи выстрелов огонь прекратили.
Система наблюдения Сивого давно засекла передвижение войск и окружение дачи. Но дальности пулеметов не хватало для ведения огня. Да и сам лес не способствовал прицельной стрельбе.
Дежурный охранник сразу, как прозвучал первый разрыв, связался с базой боевиков. И сейчас они должны были уже выехать.
Разведчик спецназовцев сообщил, что к дому с западного направления движутся два крытых брезентом грузовика. Дроздов немедленно собрал совещание командиров.
– Ваши предложения?
– К нам едут от сорока до сотни человек. – Высказался один из лейтенантов. – Наши бойцы никогда не были в настоящей боевой обстановке. Они могут
– Поддерживаю. – Согласился Дроздов. – А прикрытие? Они не должны рассеяться по лесу.
– Сделаем “коридор” до объекта. – Предложил другой командир:
– Снимем бойцов с позиций и марш-броском в тыл к грузовикам.
– Позиции обнажать нельзя! Снимите половину ребят, а остальные пусть остаются. – Приказал Петр Никитович.
Когда до дачи Сивого оставалось с полкилометра, машины с боевиками остановились. Но не успели бандиты выйти из кузовов, раздались два выстрела.
Обе гранаты попали в цель. Машины вспыхнули. Вопли раненых, матерная брань смешивалась с гудящим звуком набирающего силу пожара. Оставшиеся в живых боевики, стреляя по кустам, бросились врассыпную. Залегшие за деревьями солдаты открыли ответный огонь.
Некоторые выстрелы достигали цели, но многим бандитам удалось залечь в кювете. И теперь они нервно стреляли во все стороны.
– Сдавайтесь! – Крикнул кто-то из солдат.
Отозвавшийся бандит осведомился об умственных способностях воина и, подтверждая свое нелестное мнение, выпустил в сторону предложившего короткую очередь.
Взорвались топливные баки сначала у одной, следом у другой машины. Пылающий бензин потек по дороге, залил обочину. Такое нападение с тыла вынудило боевиков сменить расположение, и при этой передислокации они понесли большие потери.
Наконец, через десять минут после первого выстрела, оставшиеся в живых бандиты начали бросать оружие и поднимать руки. На них надели наручники и приковали к деревьям. Из полусотни боевиков осталось едва ли полтора десятка.
После нейтрализации резерва Сивого, солдаты возобновили обстрел дома из гранатометов. Но дача на огонь упорно не отвечала. Лишь около забора появилось какое-то дрожание воздуха.
У одного из солдат, стоявшего в оцеплении с наветренной стороны появилась резь в глазах. Внезапно он начал истошно кашлять, хватаясь руками за горло.
– Газы! – Понял кто-то.
Окоп несчастного находился в самой низине, и помочь ему не удалось. Зато остальные бойцы натянули противогазы и продолжали удерживать свои позиции.
Видя, что обстрел дома не приносит почти никакого результата, кроме его постепенного разрушения, минометчикам дали приказ повалить забор.
После пристрелки, несколько бетонных плит были повалены. Увидев, что путь свободен, какой-то лейтенант заорал:
– В атаку! Вперед!
Бойцы встали из окопов и побежали к дому.
– Стой! – Крикнул Дроздов, но его услышали немногие. Приблизившись к забору на сотню метров, солдаты попали под заградительный огонь внезапно оживших пулеметов.