Пономарь
Шрифт:
Через минуту сопротивление ОМОНовцев было подавлено. Прибывшие вскрыли стоящий на обочине “газик” и вывели пару бандитов. Их быстро запихали в фургон “КАМАЗа”, туда же попали и их уползшие товарищи. Грузовик рванул с места и помчался в сторону Кольцевой. Пассажиры “волги” на секунду остановились у оставшегося целым милицейского газика. В его салон полетела граната. Взрыв вынес все стекла, и машина загорелась.
В следующее мгновение поле небольшой битвы опустело.
Еще через минуту собралась толпа любопытствующих.
Задолго
Наличествовал целый веер вероятностных линий грядущего. Целителю пришлось внимательно просмотреть их все.
В одной из них Сивого убивали при атаке ОМОНа на его дачу.
Но о таком исходе Ивану Анатольевичу сообщать было не резон.
Другая заканчивалась его пленением. Здесь тоже приятного было мало. В тюрьме мафиози поместили бы в камеру с беспредельщиками, и оттуда Сивый вышел бы полутрупом.
Эти варианты проистекали из намерения Игоря Сергеевича выдать мафиози Дроздову. Поскольку решение было принято, остальные варианты развития событий носили чисто гипотетический характер.
Но целитель, желая порвать связи с организованной преступностью, сейчас должен был дать максимально правдивую информацию. Или, хотя бы, правдоподобную.
Поэтому, вернувшись мысленно назад во времени, до принятия решения о разрыве, Дарофеев стал смотреть линии вероятности, оставшиеся в потенциале.
Но и там ситуация была не лучше. Пароли, по словам Сивого, захваченные у Рыбака, оказались с “двойным дном”.
Они позволяли первый раз приобрести настоящие наркотики.
Но затем, когда заключался договор на приобретение крупной партии, зелье подменялось тальком или другим безобидным веществом. Деньги же делились пополам между Рыбаком и поставщиками. Но оставалось невыясненным, куда подевался сам Рыбак. Теперь все, что было связано со старым наркодельцом, было под защитой Гнуса.
Оставались считанные часы до момента, когда Дарофеев сможет через нее проникнуть. И ему хотелось в этот момент иметь полную свободу действий.
По расчетам Игоря Сергеевича, атака на Сивого должна была произойти со дня на день. Следовательно, главаря следовало поводить за нос и поскорее убираться с его дачи. Чтобы успеть рассказать все Дроздову.
Открыв глаза, Пономарь некоторое время просидел глядя в одну точку. Потом он встал и, разминая слегка затекшие мышцы прошелся по комнате. Подошел к окну.
Перед ним был настоящий ровный плац. Высокий бетонный забор и, крашеные зеленой краской, железные автоматические ворота.
Внезапно мотор, отодвигающий створку, заработал, металлический лист отошел в сторону, и во двор въехал микроавтобус.
Из него вывели четверых людей, одетых, несмотря на холодную погоду, только в трусы и майки. К ним подошел какой-то низенький человечек и заговорил.
Очевидно, он обладал властью
В ответ мужичок замахал руками и повернулся к дому, и Игорю Сергеевичу, лицом. Целитель сразу узнал его. Рыбак. Но что он тут делает? Почему он свободно здесь ходит, да еще имеет право распоряжаться? Судя по его поведению, он не пленник. А кто?
На этот вопрос Дарофеев мог придумать только один ответ: нынче Рыбак полноправный партнер Сивого. И пароли не были захвачены. Их дал сам Рыбак.
Но старик решил обмануть Ивана Анатольевича и разорить его. Или не разорить, а причинить массу неприятностей. Так вот из-за чего Гнус “закрыл” наркодельца! Он не хотел, чтобы Дарофеев узнал об этой сделке.
Но враг не смог предвидеть фактор случайности.
Пока Игорь Сергеевич размышлял и делал выводы, Рыбак скрылся в доме, приехавшие побрели вслед. Бросив последний взгляд на их лица, целитель понял, что и они ему знакомы. Скорее даже не лица, а вибрации, которые излучали эти люди. Да! Это же те самые боевики, которые убили тантристов!
Но они-то откуда здесь взялись? Их же сегодня должны были захватить!..
И Дарофеев вдруг вспомнил недавний разговор с Сивым.
“Я же проговорился!.. – С ужасом понял целитель. – А раз Сивый с Рыбаком, они отбили его людей! Дроздов мне этого не простит... Но тем более мне скорее надо отсюда выбираться...”
Целитель выглянул за дверь. В коридорчике маячили двое громил с автоматами.
– Эй, – Позвал Пономарь. – Сколько времени?
Один из охранников глянул на часы:
– Без четверти одиннадцать.
– Кошмар! – Всплеснул руками целитель. – Быстро позови мне твоего хозяина!
Сивый явился через пару минут:
– Что случилось?
Разыгрывая нервозность, Игорь Сергеевич мерил комнату шагами:
– Мне срочно надо в Москву.
– Отчего такая спешка?
– Во-первых: в час мне надо быть в прокуратуре. Закрывать дело об изнасиловании и возбуждать новое, о клевете. Там меня будет ждать брат. Нельзя вызывать у него никаких подозрений. Во-вторых: я должен отдать письмо с опровержением в редакцию. И сделать я могу это только лично. В-третьих: моей Лизе завтра девять дней. А у меня ничего не готово. Достаточно причин?
– С избытком. – Скривился Иван Анатольевич. Ему не хотелось отпускать Дарофеева, но испытав на себе мощь Гнуса, Сивый стал побаиваться целителя. Кто знает, на что способен Пономарь, если его разозлить.
А экстрасенс уже был не тот самодовольный хапуга, которого в первый раз увидел Сивый. В глазах Дарофеева появилась решительность. Такого человека, если он задумал что-либо, лучше не останавливать.
– А вы исполнили мою просьбу? – Вопросительно поднял брови преступник.
– Конечно.