Попала!
Шрифт:
Итак, «Гамлет».
— Арвис, слушай внимательно. Я понимаю, ты сейчас сердит на всех, и на меня тоже, но твои мать и брат верны тебе, а это — главное. А эти — они чужие. Так что давай вместе думать, как свести потери к минимуму.
— Не думал, что в тебе столько властности… — Черноволосая голова качнулась.
— Властность тут ни при чем. Сейчас я спасаю то, что стала считать своим, — тебя! Итак — ты полечил этой златовласке головную боль?
Маэллт кивнул.
— Тогда завтра проведай ее, пригласи на завтрак в саду или где у вас там приняты тет-а-теты, будь любезен. Она не откажет —
— Ты уверена?
Ну да, еще ж с утра она ему нравилась… Как мужики западают на миленькие личики с розовыми губками и хлопающими глазками! Все одинаковы — маэллты или дворники.
— Проверишь. Сам. Только осторожно! Но главное, тебе нужно хвалить ее дядю и узнать, что можно, о ее и о его планах. Ты справишься или стоит подождать пару дней, пока остынешь и придешь в себя?
— За меня не бойся. Вот с тобой бы я… — расслабленная до того рука погладила мне лицо, а потом накрыла грудь.
— Не отвлекай! Я не договорила! — возмущение было не совсем искренним, и он это поймет, но довести мысль до конца нужно. — Узнаешь все о ней, займись этим лордом. Усади его в своем кабинете, рядом с собой, работать. Скажи, мне во время лечения было тепло, приятно, но кроме того никаких особенных ощущений…
— Никаких? — бровь над серым глазом поднялась.
— Да, я тебя хотела, — сердито уставилась я в упор в уже начавшие голубеть глаза. — Кстати, когда ты лечишь, все пациенты тебя хотят?
— Нет, это был привесок лично для тебя, — правый глаз лукаво подмигнул. Я фыркнула. А потом решила — пусть его, зато уже не сидит, как в воду опущенный.
— Одежда лечить мешает?
— Немного, но несущественно. Ты к чему?
— Заставь его до головной боли разбираться с годовыми отчетами или закупками для флота. Ну, не знаю с чем — нужна гора бумаг с цифрами. Доведи до мигрени. А потом сам ее сними. Понимаешь? Или, если не выйдет, просто встань у него за спиной, положив руки на плечи. Как знак поддержки, одобрения.
Он кивнул:
— Хороший план.
— Арвис… Я упомянула про книги с историями жизней других людей не зря. Зачем он это делает — понятно. Ему нужна твоя мать. Возможно, он даже искренне ее любит. Но ты понимаешь, что единственным способом получить ее было убрать твоего отца? И что вы с братом тоже лишние?
Глаза сверкнули неоном.
— Я могу ошибиться. Говорю это, чтобы, если выкопаешь такое в его голове, ты смог сдержаться. Тебе надо очень много узнать — имена всех его назначенцев среди придворных и в армии, кто еще шпионит на Талисию, кого из хороших людей он снял с постов, чтобы заменить их своими ставленниками. А еще — когда ждать нападения. Если все так, как мне кажется, — это может быть меньше, чем через три года. И подумай — что говорить ему о брате? И что рассказывать матери. Ведь она ищет в нем опору?
— Да, через год после истечения траура она дала слово выйти за него замуж.
Дважды упс!
— Прости, я принесла несчастливые вести…
— Ты не виновата.
Да
— Не думай обо мне плохо. Я люблю тебя. И то, что ты обнаружила, спасет нас всех. Ну, может, и не спасет… но, не зная правды, мы бы точно были обречены.
— Но я не пойму… он не боялся оборвать род маэллтов?
— В нем самом есть частица крови. Возможно, он считает, что ее и способностей мамы будет достаточно… не знаю. Узнаю — расскажу. Кстати, Али была с братом почти год, но ребенка пока нет.
— И не будет, — вздохнула я. — Уж какое счастье с такой блудливой двуличной тварью?
Он вскинулся — ну все, сейчас защищать будет! Потом сник. Но все же съязвил:
— Зато ты у меня — образец нравственности. Никогда и никому! Даже собственному эриналэ!
Я сердито уставилась на Арвиса — совсем и не смешно!
— Арвис! Ты понимаешь, что бессмысленно предпринимать какие-либо шаги по обороне или пытаться завербовать наемников, пока лиммэт Палэнис во дворце? Все сразу станет известно врагам. За неделю управишься с ним?
— А что ты предлагаешь делать потом?
Задумалась.
— Несчастный случай. И похороны с честью и слезами всей семьи. Талисия не должна и заподозрить, что их планы стали известными.
— Мариэ, я не ожидал…
— Чего? Таких советов? Вот странно после похищения, чуть ли не смертельных побоев, попытки группового изнасилования и пыток в перспективе! — Вздохнула. Потерлась о его плечо щекой. — Прости. Я тоже сердита, что все хуже, чем мы могли предположить. Должна злиться на них, а выплескиваю раздражение на тебя. Давай сменим тему? Расскажи, ты по крышам лазить умеешь?
— Зачем по крышам? — обалдел маэллт.
— Да я хотела с высокой крыши при луне посмотреть на город и гавань.
— Ясно, — улыбнулся он. — Спорить могу, просто вид с балкона замка тебя не устроит, — задумался, а потом усмехнулся. — Вообще я знаю, как можно забраться к шпилю главного корпуса университета — вид оттуда обалденный! Хотя ночью я еще ни разу не лазил. Слазаем?
— Сейчас? — захлопала глазами я.
— Сейчас новолуние! Вот дней через десять в самый раз.
Когда улеглись, он заговорил:
— Извини, что спрашиваю, но что именно ты видела, когда застала миэну Алиэсту с миэном Дианаисом? Я должен знать, понимаешь?
Вздохнула. Понимаю — показать надо. Ему же предстоит об этом брату рассказывать. А значит, не видать мне сегодня брачной ночи. Потому что мешать собственные переживания вот с этим? — увольте-с!
Досмотрев мои воспоминания, Арвис вздохнул. Потом непонятно хмыкнул и повернулся на бок лицом ко мне.
— Дай проверю, как поживает твой живот.
И, не дожидаясь согласия, стал водить рукой по моему телу. То, что сейчас лечение было привеском к тому, чего он добивался, я почувствовала не сразу. Попыталась отстраниться, он не дал, притянул ближе и, воспользовавшись движением, сунул руку мне между ног. Опрокинул на спину, одновременно передавая свое желание ментально. Сейчас я уже сама не понимала, почему только что была готова отказаться от того, что он предлагал.