Пора предательства
Шрифт:
Берхард кивнул.
Прикрывающий разведчиков отряд покидал город по тем же улицам, по которым всего лишь вчера гнали обреченных быков, и скоро проехал через пользующиеся дурной славой Фейские ворота, почти чувствуя на себе взгляды каменных быков. Дьюранд последовал примеру Берхарда и затесался в толпу — спрятался среди всадников на простых конях в грубой упряжи.
Потом вместо того, чтобы сворачивать к докам, отряд двинулся налево, через нижнюю часть города и дальше, вдоль северного канала, что вел к Бейндролу.
На дальнем берегу горел свет, отбрасывая темные тени на дорогу.
Берхард пригнулся к уху Дьюранда.
— Видал?
Он кивнул на дальний конец моста. На расстоянии полета стрелы от них возвышались над дорогой три статуи, высокие, точно храмовые башни. Это были Герцоги: там, под гранитными пустошами Уорренса, встречались три дороги, три земли. Среди каменных складок у ног исполинов полыхали походные костры и двигались тени вооруженных людей.
— Если этот мерзавец тут выставил четыре десятка воинов, сколько же их на Фалерском мосту вверх по реке?
— Сколько бы ни было, хорошо, что мы не стали туда соваться, — отозвался Дьюранд. Попасть на Ферангорский тракт можно было лишь двумя путями: Герцогский мост пересекал Сильвемер, но выше по течению располагался Фалерский мост, что вел непосредственно в Ирлак. Любой путник, держащий путь в Ирлак, неминуемо должен был там проехать.
Берхард глянул на Дьюранда.
— Пригнись пониже. Нам еще надо проскользнуть мимо них на север, а потом срезать путь обратно, на Ферангорский тракт за Фалерским мостом. — Рыцарь, усмехнувшись, коснулся повязки через глаз. — Спрячу-ка я ее, пока суд да дело, за пазуху. Для сейчашних наших целей лучше нам не быть праздничным быком.
Под мостом мерцала темная вода, путники негромко переговаривались, и постепенно уорренсовский берег оказался совсем близко. Дьюранд разглядел арбалеты и оседланных лошадей — сорок воинов в кольчугах.
У ног изваяний расходились в разные стороны три великих пути древности: за спиной отряда остался Акконельский тракт, дорога справа уводила к Затерянному Гесперанду, а слева лежал путь на запад, в Ирлак. Над головой возвышались лорды-основатели Гирета, Гесперанда и Ирлака, соратники Сердана Путешественника. Дьюранд узнал Гандерика по красовавшемуся у него на щите изображению могучего быка. Эльдред Гесперандский носил на голове Венец Перегрина, наследие предков, а Трасимунд Ирлакский сжимал в руке секиру размером с корабельную мачту. Руки трех герцогов встречались на огромной жаровне над дорогой. До колен каменных великанов было добрых три фатома.
Внизу ухмылялись воины Радомора. В отряде насчитывалось четыре десятка арбалетов: поворот рычажка спускал с тетивы стрелу, способную пробить стальную кольчугу. Конзар напрочь забыл, что Дьюранд еще год назад сам служил герцогу Ирлакскому.
Когда мышастый скакун Дьюранда занес копыто над дальним берегом, друг Конзара как раз разговаривал с капитаном выставленных Радомором часовых. Припозднились на празднике, сказал он. Какой-то
Дьюранд выехал на берег и почувствовал, как мироздание содрогнулось. Освещенный факелами участок дороги казался каменной клеткой меж ног исполинов. Земля тут была — прах и пепел, а Уорренс — стенами из шлака. Тощий воин с радоморовским леопардом на груди сунул в лицо молодому рыцарю факел, вглядываясь в него желтыми глазами.
— Я тебя где-то видел? — спросил он, криво усмехаясь.
Дьюранд сглотнул. Перед мысленным взором возникли башни Ферангора и казарма — но он зажмурился, отгоняя воспоминания, и досадливо пожал плечами.
Тощий воин отошел в сторону.
Через несколько минут капитан велел пропустить отряд.
Дьюранд цеплялся за луку седла, точно пьяный. Он чувствовал взгляды, обращенные на него со всех сторон.
Сторожевые огни остались далеко позади, когда Берхард, едущий в начале отряда, придержал коня и подождал Дьюранда.
— Ну, как ты? Нам, пожалуй, пора.
Он кивнул на прощание остальным членам отряда. Рыцари Ламорика остались между широким Сильвемером и черным Уоррексом. Ветер ерошил волосы Дьюранда.
— Они нас узнали, как по-твоему? — спросил юноша.
— По-моему, меня сейчас вырвет. — Берхард вытащил из-за пазухи повязку и нацепил на незрячий глаз. — Стар я уже для этаких игр, тем более после ужина. Надо будет сказать Конзару пару ласковых.
Дьюранд глубоко вздохнул, разглядывая темные неровные холмы.
— Как ты думаешь, если мы двинемся напрямик, нас заметят?
Земля круто уходила вверх — вся в трещинах и валунах. Берхард поморщился, увидев на скатах над трактом заросли можжевельника и терновника. На коне там никак не проехать.
— Лошадей мы на себе не потащим, — язвительно отозвался он, — так что выброси эту мысль из головы.
Дьюранд криво улыбнулся.
— Пешими мы много не наразведаем. Давай-ка проверим, может, все же проведем как-нибудь.
Он спрыгнул с седла.
Берхард перекинул ногу через спину коня и с бурчанием вывалился на дорогу, громыхая кольчугой.
— Говорят, между Западным и Герцогским мостами тысяча шагов — хотя считали-то их с дороги. Идем.
Он ухватил коня под уздцы и неожиданно первым двинулся вперед.
Дьюранд, покачав головой, зашагал следом.
Разведчики карабкались по гранитным холмам. То и дело путь им преграждал тупик, или отвесный откос, или непроходимое ущелье. Берхард вполголоса сыпал проклятиями. Порой над холмами прокатывался взрыв смеха или громкое ругательство, заставляя обоих застыть на месте. Дьюранд обшаривал взглядом вершины холмов и деревья. В какой-то момент над ним пролетела сова — молодой рыцарь вздрогнул и отшатнулся. Каждый раз, как Берхарду случалось оступиться и поскользнуться, кольчуга его звенела, как повозка лудильщика.