Пора предательства
Шрифт:
Дьюранд выхватил меч, но оба чернеца-Грача лишь усмехнулись. Легкий наклон головы — и на опушку выступила сотня солдат. Дьюранд услышал безумный хохот птиц-падальщиков.
— Скачи! — бросил Дьюранд, молнией вскакивая в седло.
Берхард, ругаясь на чем свет стоит, последовал его примеру.
Вонзив в бока чалого шпоры и яростно подхлестывая, Дьюранд пустил его в галоп.
Защелкали взводимые арбалеты.
Копыта бешено стучали по земле.
Кто-то пронзительно закричал, но Дьюранд прорвался через строй клинков и погнал коня в чащу — и дальше, к Фалерскому
Сперва сзади доносились лишь вопли, да стук копыт берхардовского жеребца, потом по лесу прокатился гулкий рокот, чаща задрожала от грома копыт. Кругом было темно, хоть глаз выколи. Дьюранду казалось, что скакун несется по туго натянутой проволоке. Одно неверное движение — и он окажется под ударами копыт и клинков.
И все же беглецы вырвались в поле.
Когда перед ними расстелилось неровное полотно открытого пространства, Дьюранд обернулся посмотреть, как там Берхард. Тот уже выехал из-под лесного полога, а за спиной у него весь черный лес словно бы поднялся в воздух — столько воронья кружило над деревьями: опаленные листья голых ветвей. Под этой хохочущей тучей мчались через поля батальоны всадников. Дьюранд с трудом удержал равновесие, выругался и вновь пришпорил коня.
Во что бы то ни стало надо вернуться в Акконель: город не готов к нападению. Вассалам Абраваналя еще скакать из своих замков многие лиги, прежде чем они смогут откликнуться на призыв. А даже этих всадников сзади гораздо больше, чем часовых, что несут стражу на стенах нынче ночью.
В считанные секунды Дьюранд достиг Ферангорского тракта.
Где-то впереди покачивались на перекрестке повешенные. До моста оставалась лига пути. Оглянувшись через плечо, Дьюранд увидел, что враг вот-вот настигнет Берхарда. Небеса кишели грачами. Клетка с повешенными замаячила уже совсем близко, и молодой рыцарь воспользовался тем единственным шансом, что у него был: со всей силы, умноженной силой мчащегося коня, рубанул мечом по цепи или веревке, удерживавшей клетку.
Клинок, клетка, болтающиеся трупы — все словно взорвалось под рукой Дьюранда. Клинок сломался. Клетка полетела вниз. Берхард еще успел промчаться под ней, а в следующий миг кони преследователей налетели на стальные прутья. Стук копыт, скрежет стали, пронзительное ржание — позади акконельских разведчиков образовалось несколько сотен шагов темноты.
Крылатый шторм налетел сверху, обогнал их.
Дьюранд устремился в тень под Уорренсом, со всех сил понукая коня и моля Небеса, чтобы тот хоть что-то видел в этакой мгле. Скакун не переставал его поражать. Жеребец, которого Дьюранд спервоначалу принимал за самую обычную рабочую скотинку, несся, точно призовой скакун. Бока его вздымались и опускались под коленями всадника. Альмора выбрала на совесть.
Дорога вилась между Уорренсом и рекой. Впереди замерцал огоньками Фалерский мост.
— Прах побери! — завопил Берхард.
Дьюранд вспомнил арбалеты, мечи и двор, полный солдат. Наконец, надеясь хоть немного приглушить стук копыт, он направил коня по откосу берега. Черный пернатый шквал взорвался на площади впереди.
Ни о каких хитростях
И вот они влетели в ряды врагов. Дьюранд поскакал прямо напрямик, не сводя глаз с моста. Со всех сторон к нему мчались воины Радомора. Залязгали арбалеты — и тучи стрел присоединялись к атакующей пернатой стае. Скакун Дьюранда подобрался под всадником и молнией полетел к древнему мосту, одним прыжком перемахнув полосу костров и суетящихся вокруг людей.
В безумии момента застигнутые врасплох батальоны Радомора расступились. Часовые кричали и путались под ногами скачущих жеребцов. В темноте сухо щелкали арбалеты. Дьюранд был уже на мосту. Берхард, не переставая сыпать проклятиями, мчался следом.
Они одолели почти половину Бейндрола, прежде чем солдаты Радомора смогли изготовиться для следующего залпа.
— Дьюранд!
На той стороне Фалерского моста Конзар протянул руку, точно норовя поймать мышастого жеребца за уздечку. Городок на мосту сливался с окраинами нижней части Акконеля, что прилегали к этому самому западному входу на остров Аккопель. Около двух десятков акконельских гвардейцев стояли на мосту, готовые дать отпор всякому, кто рискнет продолжить погоню.
— Капитан! — прохрипел Берхард.
— Что там у вас? — торопливо спросил Конзар.
Дьюранд с трудом перевел дыхание.
— Надо скорее отправить солдат на Ферангорский тракт! Быть может, еще не поздно.
— О чем ты?
— Вышибить их с моста. Занять позицию между рекой и Уорренсом. Выиграть время. Надо срочно звать подмогу. Монервэй и Гарелин должны прийти.
Конзар разинул рот.
— Берхард, сколько их?
— Бог весть, капитан. Тысяча, а то и больше.
Мышастый скакун Дьюранда плясал под своим седоком.
— Одна-две лиги, не дальше. Мы вроемся в землю, задержим его. А когда станет совсем невмоготу, отступим.
В эту секунду об арку над мостом ударилась стрела.
Конзар глянул через плечо Дьюранда, выдергивая Разящего из ножен.
— Поздно, — проговорил он, пришпоривая коня навстречу грохоту стали. — Постараемся задержать Радомора здесь, хотя и часа не пройдет, как он возьмет мост! Берхард, скачи к замку. Нам дорог каждый человек.
Берхард помчался на восток к цитадели, а Дьюранд развернул мышастого жеребца и поспешил обратно на мост.
Горстка защитников Акконеля мялась на ближнем конце моста, а в свете факелов уже мелькали скачущие во весь опор кони. Слышались громкие крики. Отряды арбалетчиков пускали сквозь тьму и огонь тучи стрел. Всадники галопом устремлялись в бой. Кто-то во всем этом хаосе наконец взял на себя руководство. И этот неведомый полководец обратит миг полного безумия в победу — если только они не сумеют обратить прилив вспять.
У Дьюранда не было даже кинжала.
Конзар скакал в первом ряду защитников моста, и клинок его пел на ветру.