Пора убивать
Шрифт:
– Ты считаешь, что он совершил ошибку?
– Я знаю это. Я знаю здешних людей, Оззи, и я знаю, как они будут вести себя, когда кого-то из них изберут в жюри присяжных. Какой-нибудь чужак с ловко подвешенным языком не очень-то впечатлит их. Согласен?
– Мне трудно судить. Ты – юрист. Я бы не стал сомневаться в твоих словах, Джейк. Я видел тебя в деле.
– У него нет даже лицензии на право заниматься адвокатской практикой в вашем штате. Нуз уложит его на лопатки. Он ненавидит пришлых адвокатов.
– Смеешься?
– Ничуть. Я сегодня говорил с ним.
Оззи несколько встревожился,
– Хочешь повидаться с ним?
– С кем?
– С Карлом Ли.
– Нет! У меня и причины нет никакой. – Джейк раскрыл свой кейс. – Мне нужно было бы поговорить с Лероем Глассом, который обвиняется в нанесении телесных повреждений.
– Ты заполучил Лероя?
– Да. Утром пришли его родственники.
– Пойдем.
В комнату с газоанализатором, где сидел Джейк, ввели его нового клиента. На Лерое был обычный в этих местах наряд заключенного: комбинезон, выкрашенный оранжевой, светящейся в темноте краской. На его голове торчали розовые бигуди, а на шею сзади спускались две длинные засаленные косички. Кроссовки из ярко-желтого терилена были надеты прямо на босу ногу. Начинавшийся у правого уха застарелый шрам пересекал щеку и тянулся до правой ноздри, являя собой бесспорное доказательство того, что и в прежние годы Лерой был накоротке знаком с потасовками, в которых участники обмениваются ножевыми ударами. Он носил свои отметины с гордостью, как медали.
– Лерой, меня зовут Джейк Брайгенс, – представился ему Джейк и указал на складной стул, стоявший рядом с автоматом для продажи пепси-колы. – Сегодня утром ко мне пришли твоя мать и брат.
– Рад нашему знакомству, мистер Джейк.
Пока Джейк задавал вопросы, в коридоре, у дверей комнаты, стоял на посту надзиратель. Информация о Лерое Глассе заняла в блокноте три страницы. Больше всего, во всяком случае, на данном этапе, Джейка интересовал вопрос денег. Какой суммой располагал Гласе, где мог раздобыть еще. О драке можно будет поговорить и позже. Сначала родственники: тетки, дяди, братья, сестры, – друзья, да кто угодно, лишь бы имел работу и был в состоянии оформить на себя заем. Джейк записывал номера телефонов.
– Почему вы решили обратиться ко мне? – спросил он.
– Мы видели вас по телевизору, мистер Джейк. Вас и Карла Ли Хейли.
Услышать это Джейку было приятно, но он не позволил себе даже улыбнуться. В конце концов, быть на экране – тоже часть его работы.
– Ты знаком с Карлом Ли?
– Да, и с Лестером тоже. Вы же были и его адвокатом, да?
– Да.
– Мы с Карлом Ли сидим в одной камере. Меня подселили к нему прошлой ночью.
– Что ты говоришь!
– Правда. Он не очень-то разговорчив. Сказал только, что вы хороший адвокат и все такое, но он нашел кое-кого в Мемфисе.
– Он не соврал. А что он думает о своем новом адвокате?
– Не знаю, мистер Джейк. Ноет сегодня с самого утра, жалуется, что тот парень так его еще и не видел. Потом начал говорить, что вы приходили к нему чуть ли не каждый день и все беседовали о его деле, а новый, у него еще какое-то смешное имя, так и не выбрал времени познакомиться.
За сложной игрой мимики Джейку едва удавалось скрыть удовлетворение.
– Я скажу тебе кое-что по секрету, если пообещаешь не выболтать
– Договорились.
– Его новый адвокат не может приехать сюда, чтобы встретиться с ним.
– Не может? Почему же?
– Потому что у него нет лицензии, разрешающей вести дела на территории штата Миссисипи. Сам он, видишь ли, из Теннесси, и его просто вышвырнут из здания суда, вздумай он туда явиться. Боюсь, что Карл Ли совершил большую глупость.
– Так почему бы вам не сказать ему об этом?
– Он выставил меня за дверь. Теперь я не могу давать ему никаких советов.
– Но кто-то же должен это сделать.
– Ты ведь мне только что обещал, не так ли?
– Хорошо. Буду молчать.
– Обещаешь?
– Клянусь.
– Ладно. Мне пора идти. Утром я буду говорить о залоге, и через день-другой мы, наверное, вытащим тебя отсюда. Карлу Ли ни о чем ни слова, хорошо?
– Хорошо.
Выйдя из здания тюрьмы, Джейк увидел Тэнка Скэйлса, прислонившегося к стоявшему на площадке для автомашин красному «саабу». Когда Джейк приблизился, Тэнк раздавил ботинком окурок сигареты и вытащил из кармана рубашки небольшой листок бумаги.
– Два номера. Вверху домашний, нижний – служебный. Но без крайней необходимости на работу лучше не звонить.
– Отлично, Тэнк. Раздобыл у Айрис?
– Да. Она никак не соглашалась мне их дать. Но вчера вечером она сама заглянула ко мне, и я ее подпоил.
– Теперь выпивка за мной.
– Рано или поздно ты должен мне поставить.
Было уже темно, почти восемь вечера. Ужин остыл, как случалось не раз. Поэтому-то он и купил ей микроволновую печь. Она давно привыкла к часам ожидания, вновь и вновь разогревая еду. Они поужинают, когда он вернется, не важно, в шесть или в десять.
Из тюрьмы Джейк отправился на машине в офис. Ему не хотелось, вернее, он не решался звонить Лестеру из дома, где разговор услышала бы Карла.
Усевшись за свой стол, он уставился на цифры записанного Тэнком номера. Карл Ли говорил ему, чтобы он не делал попыток связаться с братом. Что это? Нажим? Неэтичность? Неужели будет неэтичным позвонить Лестеру и рассказать о том, что Карл Ли отказался от его услуг и нанял нового адвоката? Нет. И ответить на вопросы Лестера об этом новом адвокате? Нет. И выразить озабоченность? Нет. И может быть, высказать некоторые сомнения? Видимо, нет. Неужели будет неэтичным подтолкнуть Лестера к разговору с братом? Нет. Убедить его порвать с Маршафски? Похоже, да. А потом вновь нанять его, Джейка? Да, без сомнений. Да, это будет в высшей степени неэтично. А что, если просто позвонить Лестеру и поговорить с ним о Карле Ли, предоставив беседе самой выбирать русло, по которому ей течь?
– Алло?
– Нет ли там поблизости Лестера Хейли?
– Есть. Кто его спрашивает? – послышался в трубке явственный шведский акцент.
– Джейк Брайгенс из Миссисипи.
– Одну минуту.
Джейк бросил взгляд на часы. Половина девятого. С Чикаго разницы во времени быть не должно, если он не ошибается.
– Джейк!
– Как дела, Лестер?
– Отлично, Джейк. Немного устал, но чувствую себя превосходно. А как ты?
– В полном порядке. Слушай, ты на этой неделе не говорил с Карлом Ли?