Посейдон

Бэнкс Анна

Посмотреть на лицо Рейны было всем, что ему нужно. Гален качает головой.

— Хорошо, вот мы и на месте.

— Ты одна из нас! — визжит Рейна, тыча пальцем в Эмму. Но Эмма не замечает зависшего в паре дюймов от ее глаза пальца. Она смотрит в воду, словно ищет там что-то.

Тораф опускает пальцы ноги в воду и кивает Галену. Он может ощущать Эмму.

Эмма стоит, как вкопанная, несмотря на волны, что накрывают ее одна за одной. Она оглядывается вокруг — и на пляж, и на дом, а затем вверх, на шторм. Она обхватывает себя руками, останавливая взгляд на Рейне, как будто впервые видит

ее. Как будто не может понять, где она и как тут очутилась.

Губы Рейны дрожат. Она обхватывает себя руками, как и Эмма.

— Но... но, если ты одна из нас... значит, ты и правда могла спасти ее... — Рейна трясет головой. — Ты даже не пыталась! Ты позволила ей умереть!

— Я пыталась! — Эмма зарыдала. — Он бы не сдался. Для него эта была всего лишь игра! Он даже не был голоден!

Гален вздыхает. Она права. То, как акула крутила и тянула. То, как она тянула ногу Хлои, вместо того, чтоб идти за большим количеством мяса. Акула пыталась поиграть с Эммой. Что означало смерть для Хлои. Морские жители играли в перетягивание каната. Поняла ли Эмма это тогда? Могла ли она прочесть намерения акулы или догадалась об этом после? Он мотает головой. Эти вопросы могут подождать — Эмма болтается на высоких волнах, как морская водоросль.

Он бросается в воду, обхватывая Эмму руками.

— Все в порядке Эмма. Я держу тебя.

— Что происходит со мной? Это все из-за моей головы?

Он прижимает ее щеку к свое груди.

— Ш-ш-ш. Успокойся, Эмма. Это не из-за твоей головы. Это все твой секрет. Тот, о котором я знаю, а ты нет, — он отбрасывает ее мокрые волосы и ложит подбородок ей на голову. Когда Рейна открывает было рот, он бросает ей предупредительный взгляд. Ее глаза распахиваются в удивлении.

— Что ты делаешь? — выдавливает она.

Он закатывает глаза. Если бы я знал.

— Что за секрет? Я не понимаю. Ничего из всего этого, — хнычет Эмма в его грудь. Все ее тело содрогается в рыданиях.

— Эмма, — шепчет он ей в волосы. — Прости. Я знаю, слишком много всего и сразу, чтобы понять. Но ты не знаешь и половины. Я хочу показать тебе все остальное. Ты мне позволишь? — он подымает ее подбородок рукой. После нескольких глубоких вдохов, она кивает. Он разворачивает ее, обхватывает руками за талию и уводит в сторону от Рейны.

Он целыми днями думал об этом моменте, пытаясь представить, как Эмма отреагирует, как он должен будет с этим справиться. Возможность того, что это вызовет у нее отвращение, была так реальна для него сейчас, и более того, она была куда более болезненна, чем он мог себе представить. Она сказала, что не станет больше его отвергать, но это было до того, как у него отрос плавник. Это может быть последний раз, когда он держит ее в руках, когда он чувствует огонь ее прикосновений. Он хочет сохранить этот момент, превратить его во что-то большее, но Рейна следит за ним, как будто у него выросла вторая голова. Он вздыхает и крепче обхватывает Эмму. Пути назад нет.

— Задержи дыхание, — шепчет он ей на ушко.

— Задержать дыхание? — она открывает рот в удивлении, глядя вниз на воду.

Он кивает у ее щеки, благодарный ее шелковистой коже, практически радужной в грозу.

— Пока. Ненадолго. Ты задержала?

Она кивает.

Он

срывается с места вперед — и вниз.

Глава 11

Этого просто не может быть. С его руками на моей талии, я не могу увидеть его лицо, в то время как он тянет меня все глубже и глубже. Мы скользим сквозь воду так быстро, что, по идее, мои глаза не могли бы оставаться открытыми, но они открыты. Мы уже слишком глубоко, чтобы видеть шторм на поверхности или слышать раскаты грома. Я должна быть бесконечно напугана. Но как и ранее, на диване, руки Галена служат мне, словно спасительная веревка, жизненная линия, сотканная из мускулов и туго затянутая вокруг меня.

Чем глубже мы спускаемся, тем темнее становится, но мои глаза, кажется, привыкли. На самом деле, они более чем привыкли, — мое зрение здесь стало четче. Сначала показалось, будто кто-то выключил свет — вокруг была лишь темнота. Но постепенно, тени изменились, превращаясь в рыб или скалы. Затем, вновь стало ясно, как днем, — как если бы кто-то снова включил свет. Но мы движемся все глубже, все дальше от поверхности. Откуда же тогда исходит свет?

И куда мы направляемся? Мы проплываем мимо стаи рыб, появляющейся на нашем пути. Самые крупные рыбины просто уходят в сторону, как будто мы движемся на спортивном автомобиле по автомагистрали между штатами. Но как Галену удается двигаться? Его руки держат меня, а значит, он не может их использовать, чтобы плыть. Но даже если бы он мог... никто не может плавать так быстро. Я смотрю вниз — на наши ноги. Но ноги там только мои. И здоровенный плавник.

— Акула! — ору я, глотая воду и надеясь, что он поймет. Мы останавливаемся так быстро, что мои волосы по инерции уносит вперед.

— Что? — он перехватывает меня покрепче и поворачивается, — я не вижу акулы, Эмма. Где ты ее увидела?

— Здесь, внизу. Погоди, — я оборачиваюсь назад, но ее нет. Я осматриваюсь вокруг Галена, чтобы убедиться, не плывет ли она впереди нас — хотя я уверена, что даже катер не смог бы нас опередить. И начинаю сомневаться, правда ли мое зрение тут так хорошо, как кажется. Акулы нет.

— Я думаю, она сбежала, но...что за?...Как ты это делаешь? Как я это делаю? — это не похоже на подводные звуки. Каждое слово звучит так чисто, словно я лежу у него на коленях в гостиной. Звук не приглушен, как когда, например, ныряя в ванне, можешь слышать лишь биение своего сердца. И это точно не давление в ушах. Просто тишина.

— Делаю что? — он смотри на меня в упор.

— Я слышу тебя. Ты слышишь меня. И я ясно вижу тебя, как днем. Но сейчас не день и мы далеко от берега. Что происходит, Гален?

Он вздыхает. Но...как он может вздохнуть? Мы же под водой.

— Это и есть секрет, Эмма, — он кивком показывает в сторону наших ног.

Я следую его взгляду. И задыхаюсь. И захлебываюсь. И давлюсь. Акула вернулась, и она заглотила Галена по пояс! Она виляет хвостом, стараясь проглотить его целиком!

— Только не ты тоже! — кричу я. Я бью ее настолько сильно, насколько могу босыми ногами. Гален кривится и отпускает меня.

— Эмма, перестань меня пинать! — возмущается Гален, встряхивая меня за плечи.