Посланник МИД. Книга вторая
Шрифт:
С тех пор внимание Вальтера всегда привлекали история и культура Запада.
В 1923 году родители Вальтера, в результате войны оказавшись на грани выживания (впрочем, как и все немцы) переселились в Люксембург, где располагался филиал фабрики их отца.
А в прошлом 1929 году он начал учиться в этом университете … правда сначала Вальтер поступил на медицинский факультет.
Но по настоянию отца, склонного к экономическим и гуманитарным наукам, Вальтер решил заняться изучением права.
Юридическое образование давало возможность сделать карьеру в
Больше всего Вальтер мечтал о дипломатической карьере в министерстве иностранных дел.
Так на это повлияла его жизнь в пограничной области, где с особенной остротой сталкивались политические устремления государств. Это и возбудило в Вальтере интерес к внешнеполитическим событиям.
***
Тем не менее, кроме самой учёбы и весёлого времяпрепровождения я выполнял и деликатные вещи по различным направлениям.
Первым таким важным делом стала Испания.
Наступил 1931 год…
В конце зимы из Испании пришли новости о победе республиканцев на муниципальных выборах… меня при этом как током пронзило: «Республиканская Испания», «Война в Испании», какой то «Франко», – замелькали мысли.
Поэтому в феврале, я на свой страх и риск, во время каникул, отправился в Испанию.
У меня были там кое какие связи по линии Коминтерна.
Я ещё слабо представлял, что я там смогу сделать. Но помощь мне оказала «Пассионария» Долорес, которая имела большой авторитет в компартии Испании.
Так вот… мой приезд туда ознаменовался провозглашением Второй Испанской республики.
После успеха республиканцев на муниципальных выборах, руководитель Революционного комитета в Мадриде – некий Нисето Алькала Самора, потребовал отречения Короля.
И Король Испании Альфонсо XIII бежал из страны во Францию, спасаясь от революции.
А этот Алькала Самора возглавил временное правительство испанской Республики.
Занятный тип… Родился в семье землевладельца. Получил юридическое образование в университетах Гранады и Мадрида. Преподавал право, получил известность как адвокат, судебный и политический оратор. – Были такие и в России. Тот же Родзянко с Керенским…, – услужливо мне напомнила моя память.
С юных лет Алькала Самора был членом Либеральной партии. Позже работал в разных правительствах.
Избирался членом кортесов – так тут парламент зовут.
Был министром общественных работ, а потом первым гражданским военным министром в Испании.
Также являлся представителем Испании в Лиге Наций.
В Испании выступал как противник диктатуры генерала Примо де Риверы, в период правления которого он перестал быть сторонником монархии и стал умеренным республиканцем. – Ну да… как только от кормушки отлучили… сразу стал революционером, – мелькнула у меня мысль.
Вскоре после падения диктатуры, год назад, в апреле 1930 года, Алькала Самора произносит яркую антимонархическую речь в театре «Аполо де Валенсия», в которой он назвал себя сторонником «консервативной республики, основанной на поддержке среднего класса и интеллектуалов».
Затем он представлял
Потом Алькала Самора возглавил исполнительный комитет республиканцев.
В декабре 1930 года им была организована попытка антимонархического военного переворота, предпринятая офицерами-республиканцами. В результате его неудачи… он, как и другие лидеры, был арестован.
Был приговорён к шести месяцам и одному дню лишения свободы. И тут… Король бежал… и Алькала Самора «весь в белом»… из тюрьмы… прямо в кресло премьера… Ха-ха-ха.
На одном светском рауте местный популярный писатель со смешным именем и фамилией – Пио Моа сказал, что «если республика и была установлена мирным путем, то не благодаря республиканцам, которые пытались установить ее в результате недавнего военного переворота, а благодаря монархистам, которые позволили республиканцам участвовать в выборах всего лишь четыре месяца спустя после неудавшегося выступления. И, несмотря на то, что эти выборы были муниципальными, а не парламентскими, … монархия поспешила передать власть, отказываясь от насилия».
Тут я ему возразил:
– Здесь уважаемый Пио Моа «забывает», как «забывают» об этом нередко, когда речь заходит о начале Российской революции в феврале-марте 1917 года, что царь отдал власть не по доброте душевной, а оценив неблагоприятное соотношение сил, в ходе начавшихся в столице и других городах массовых революционных выступлений.
С этим моим доводом он вынужден был согласится…
Конечно, они тут очень настороженно воспринимали меня в качестве спецпосланника НКИД СССР.
У Испании и СССР до сих пор не было дипломатических отношений.
Но «личное послание Сталина» к лидерам «республиканцев» вызвало потепление ко мне и к СССР.
Я, уже имея опыт общения с разного рода революционерами, призвал их к терпимости к ниспровергаемым ими классам, в особенности если те особо не сопротивляются.
А зная, что Испания является давним оплотом католицизма, я сделал акцент на недопустимости гонения на церковь.
Так же Испания была аграрной страной и резкие шаги в этой сфере тоже могли привести к ненужным волнениям и голоду.
Всё это я пояснял на печальных примерах из опыта нашей русской Революции.
Для сглаживания разногласий и недопущения эксцессов, я стал организатором встречи их местного кардинала – некоего Педро Сегура, с новым временным премьером.
Результатом было заявление церкви с поддержкой Второй Испанской республики и отказ от вмешательства в дела государства.
Так же церковь отдавала все свои земли безземельным крестьянам.
В основном своим же батракам и арендаторам. Но не в собственность, а в пользование. Контроль за целевым использованием её земли и уплату налога возлагался на церковь. Земля объявлялась «народной», но контроль оставался за бывшими её собственниками, которые становились пользователями и должны были платить налог на землю.