После конца

Мамлеев Юрий

«Почему он не хочет помочь, когда страна тонет? – думал Террап. – Увы, сейчас не до лошадок».

Совещание с Фурздом было коротким. Решили, во-первых, стянуть войска, переселить взбесившихся в специальный лагерь недалеко от столицы под предлогом заботы о них. Во-вторых, собрать людей тайных наук, поднять секретные сведения, чтобы попытаться изгнать бесов заклинаниями, магией и такого рода воздействием.

Под конец Террап расспросил Фурзда о характере вселения.

– Он необычен, – ответил Фурзд. – В итоге в одном теле две души, два голоса, два сознания. Обычно эти двое, человеческий и демонический, враждуют друг с другом, но сейчас этого нет. Мы изучали схваченных обесившихся.

– И

что же обесившиеся? – задумчиво спросил Террап, вспоминая тем не менее своих лошадок и рептилий.

Террап у Фурзда был как на ладони, и потому Фурзд довольно холодно ответил:

– Эти двое в одном теле в большинстве случаев или сливаются, точно муж и жена, но оба в полном безумии, или черт верховодит до такой степени, что человек становится беспомощным, словно карлик или вошь, попросту как бы исчезает…

– Достаточно, – раздраженно заключил Террап.

Глава 26

Сергей был изъят из комнаты, где за ним наблюдали, и перенесен в другую, напоминающую тюремную камеру где-нибудь на краю света. Он понял, что произошло: в него вселился дьявол конца мира. От кого ждать помощи? Экзорцизм (изгнание бесов) здесь немыслим: нет священников, нет христиан… Да он и в свое время не всегда удавался.

Он стал молиться – дьявол отвечал хохотом. Сознание Сергея не раздвоилось, он оставался собой, но внутри него – чужое существо, чужое сознание, чужая судьба… Зато теперь уже за ним никто не наблюдал.

Первые часы прошли в ужасе, и молитвы были во мраке. Но потом он немного пришел в себя, вера в бессмертие души оставалась в нем непоколебимой.

Слова дьявола, вселившегося в человека, в Сергея, были тихи и беспощадны. Сергей понимал то, о чем кричал, говорил внутри него дьявол, но совершенно не осознавал, как такое понимание приходило, на каком языке все это произносилось. Но передача мысли возникала молниеносно и была, видимо, безошибочной.

Дьявол этот вопил о том, что он не хочет конца этого мира, потому что «Этот мир – наш, этот мир – наш! И мы не хотим его терять!», – этот вопль проходил по всем уголкам Сережиного тела. Потом сыпались проклятия, смысл которых Сергею был непонятен. Он решительно попытался отстраниться, не запечатлевать в своем сознании ни слов дьявола, ни самого его присутствия. Усилием воли не замечать, как будто на самом деле ничего странного и таинственного не происходит, ничего нет, и все… Это ему удавалось, но на мгновения, на минуты… Дьявол выл, торжествовал, рыдал, злобствовал и озарял своим багровым светом всю душу противостоящего ему человека… Впрочем, особого противостояния и не было… или просто так только казалось Сергею. «Зачем, зачем я ему нужен?!» – настойчиво думал он. Порой какая-то сила бросала Сергея с койки на пол, и у него текли слезы, но он упорно продолжал молиться. «Не было священников, не было христиан, но был Христос!»

Бес стал раздражаться, и Сергей услышал такие слова: «Ты теперь, жалкий червь, сгниешь вместе со всеми, а мы бессмертны, бессмертны и свободны…» И дьявол бросал тело Сергея, управлял им, визжа.

Никто, кроме сурового, с падшими глазами, не приходил к нему. Этот падший служитель приносил скудную еду и питье. И все. Армана как будто исчезла. Крики дьявола бились о стены, рушили воздух, уходили под землю, в ад – и все это врезалось в память Сергея, как бы ни старался он отстраниться. Что бес хотел, кого проклинал, к каким силам взывал?! Его агрессивность не направлялась особо на Сергея. Но сатанинский хохот, который возникал, как только Сергей начинал читать про себя молитву, в конце концов стал его терзать. Хохот бессмысленный, но беспощадный.

Сергей

чувствовал, что вопли и крики, шепот, раздающийся по ночам, – все это не было проявлением безумия, в них таилась мощная, звездная воля и тайный смысл, непонятный человеку.

Странно, но присутствие наблюдателей Сергей стал чувствовать опять…

«Зачем всем им люди?»

Единственным относительным отдыхом был сон. Хотя и среди ночи дьявол вдруг проявлялся, Сергея жгло изнутри, но это случалось приступами, потом вопль этой огромной души, лишенной духа, прекращался. И тогда Сергей засыпал и видел сны. То был бесконечный поток звезд, черное пространство, храмы, возникающие в сознании, храмы иного мира и свобода, свобода от плоти. Но плоть тоже хотела жить и врывалась в сны своим криком ужаса. А дьявол молчал.

Самая пора была смириться и умереть. Но он не умирал. Извивы и крики черта становились все настойчивей и истеричней. И кроме того, Сережа все ближе и ближе чувствовал присутствие наблюдателей. Как будто вот-вот где-то за дверью или прямо из стены опять возникнут те существа, которые наблюдали.

Молитвы, близкое присутствие существ, выкрики дьявола – все слилось в неразрывный клубок бытия. Вой дьявола становился все более настойчивым…

Так продолжалось два дня. Сергей был на грани какого-то провала в бездну, из которой, казалось, не выбраться. И вдруг наутро все прекратилось. Он проснулся изможденный и поразился окружающей тишине, как будто все живое ушло из этой комнаты.

Он привстал и понял, что больше нет ни дьявола, ни наблюдателей. Ушли.

Облегчение вошло в почти отсутствующее тело. Ужас превратился в пустоту. Он опять лег и не знал, что делать. Оставалось лежать и ждать.

И опять с таким же безразличным видом пришел служащий и принес еды. Как будто ничего и не было.

Сергей поел и лег опять. Почему ушел дьявол? Неужели молитва? Вряд ли. Экзорцизм требует специальных молитв и подготовки. Может быть, существа-наблюдатели не пришлись по душе дьяволу? А почему они сами ушли? Не было ни духовной возможности, ни сил ответить на эти вопросы. Ушли и ушли. Он ждал, растворенный в этой комнате. Понемногу набирался неумирающей энергии. Никто не приходил, не сказал не слова. Он ждал. Через три дня скрипнула дверь и вошла женщина. Рядом с ней карлик. Но это была не Армана. Глаза женщины змеились непомерными желаниями, которые вели ее к кошмару, и сладость этого кошмара была написана на ее лице. Она, в легком платье, черном и колеблющемся, быстро подошла и села на кровать Сергея.

Женщина смотрела прямо в глаза остолбеневшему Сергею.

– Они ушли! Ушли! Ты, человек из исчезнувшего мира, иди ко мне, и ты спасешься… Я уведу тебя отсюда, – слова срывались с ее дрожащих от возбуждения губ, как пламя. – У меня есть власть спасти тебя… Но я хочу только по твоей воле и желанию.

Непонятные Сергею слова метались, а карлик, приютившийся у ног женщины, переводил, как всегда, точно и беспощадно.

Поток слов намного замедлился, а карлик вдруг замер, замолчал, точно замороженный.

Наконец Сергей произнес:

– Что? Что? Уйти отсюда? Меня убьют! Кто вы? Кто?

– Я сказала, что у меня есть власть. Ты понимаешь, что значит власть?!

– О да! Скажи лучше, кто ты?

– Я хочу познать тебя, познать твою кровь, твою сперму, твой стон – человека, который пришел оттуда!

Сергей замер.

– Вы там тогда тоже боялись смерти и ждали конца мира?! Ха-ха-ха!.. Вот он, вот он конец… Ты не знаешь, что творится на улицах! – Женщина говорила, как в бреду, в глазах горел огонь сверхъестественной похоти: – Но я люблю смерть, ты не знаешь, как я люблю смерть!!! – Губы ее стали дрожать все более глубоко.