После конца
Шрифт:
– Смерть? Как можно любить смерть? – вырвалось у Сергея.
– Ты не понял, малыш. Я люблю не смерть, а страх перед смертью. Этот страх дает мне силы! Да, да, силы бессмертной физической жизни, но жизни в страхе перед смертью… Бессмертие и страх перед смертью… Также перед небытием, пусть после смерти что-то продолжается, но в самой смерти есть момент небытия, исчезновения в бездне. И страх перед этим…
– Зачем? Зачем? – вскричал Сергей. – Уйдите!
– Нет! А затем, что я тогда получаю невиданное наслаждение. Никакой омст мне не нужен… Ха-ха-ха! И
Слова языка конца мира и русские слова звучали различно, но сливались вместе в немыслимый хор.
Добрый по природе Сережа совсем оцепенел от таких предложений: «За что это мне? О Господи! – взмолился он. – За что?! Одни ушли, пришли другие терзать и терзать».
– Когда конец? Это что – ад?
– Верь мне! Верь в мое тело и в мою душу! Мы спляшем на обломках мира и уйдем дальше, дальше к вершине и отрицания, и наслаждения…
– Да вы не кто иная, как черная Беатриче! – вдруг что-то озарилось в уме Сергея при воспоминании о «том» мире. – Беатриче у Данте вела к духовному свету, а вы ведете в черную суть зла… Вы черная Беатриче, Беатриче зла…
Карлик перевел точно, и в ответ женщина только покачала головой.
– Я не знаю, ни кто такой Данте, ни кто такая Беатриче… Оставим прах твоего мира… Я люблю тебя здесь и сейчас, тебя, иного человека…
Гнодиада, а это была она, никогда так не открывалась. Толкнул ее на это взрыв дьяволоодержимости на улицах и сообщения о том, что в соседней Стране деловых трупов начинается как будто природное столпотворение…
И тогда все, что береглось, хранилось внутри, в том числе и этот глаз идиота братца, каковым она его считала, вырвалось наружу… Она, извиваясь душою, побежала к Армане, которую она знала, не понимала (а кто ее понимал?) и втайне ненавидела. Побежала к этой улыбчивой дочурке самого Крамуна. Что Крамун имел в виду, называя Арману дочуркой, Гнодиада не знала, но предполагала самое неожиданное и непредсказуемое.
Визит к Армане был молниеносным. К этому времени все, кто во власти, отлично понимали, что доисторический человек мог находиться только в лапах Крамуна. Потому о нем можно было бы забыть. Но Гнодиада была не такая. Все истории, рассказы о похищении доисторического человека, о похищении вопреки воле Террапа и Фурзда, возбудили ее интуицию и воображение.
По ночам, под дьявольский хохот на улицах и стрельбу войск, ей снился этот иночеловек, другой человек, и она возжелала его познать в своей постели. Иными словами, совокупиться с погибшим человечеством. Ее колени задрожали от этой мысли…
У Арманы она чуть ли не на коленях умоляла о свидании с иночеловеком. Ей нечего было предложить Армане взамен, кроме совершенно искреннего и душераздирающего рассказа о своем состоянии. Армана выслушала ее рассказ с улыбкой. И попросила Гнодиаду выйти и подождать
И черная Беатриче пошла к иночеловеку.
– …Оставь прах твоего мира. Я люблю тебя здесь и сейчас, тебя, иночеловек…
Вдруг глаза Сергея, до того времени расслабленные, наполнились яростью.
– Что вы знаете о моем мире? Какой прах? Он, его лучшие люди, его духовность жива в Вечности… Да, наш мир был разделен, но вечный дух присутствовал в нем, в лучших…
Но там был и есть ужас, – продолжал Сергей, – и то, что сейчас у вас, было там в зародыше. Там, у нас, в ХХ веке, уже зрела цивилизация духовного слабоумия на всей Земле, но внутри тлилось и совершенно иное.
Он не был един, наш мир… Он был раздираем, в крови, покрыт патологической жадностью, лицемерием и жестокостью, он издевался над религией, пародируя ее, но в нем было то, чего у вас нет и никогда не будет… Оставьте меня или убейте… Мне все равно… Я не хочу жить при конце света…
Гнодиада, почувствовав искренность и ярость его слов, пришла в бешенство…
– Ах, вам не нравится конец света! Подумать только, какой неженка!.. Да вы просто идиот… Меня тоже бросает в дрожь при приближении конца… Но зато какое наслаждение, какой прорыв, какая эротическая бездна и провал! И визг, визг!
– Послушайте, во времена мои и Валентина, моего друга, такие люди, как вы, тоже были… Не такого калибра, размаха, может быть… Вы могли бы там обрести себе достойного партнера, если бы такого человека занесло бы сюда… Но это не я и не мы, не я, не я, я другой… Оставьте меня.
Гнодиада на мгновение застыла, оцепенела. Скрипнула дверь, и вошла Армана.
– Не орите друг на друга, – сказала она. – Гнодиада, милая, я думаю, визит окончен. Иночеловек оказался не твой… – улыбчиво заключила она.
Гнодиада встала, тонко-змеиное тело ее вздрогнуло, и она вышла.
Армана задержалась на минуту, мелькнул карлик и перевел:
– Сергей, вас проводят ко мне через час, будьте готовы.
Через час Сергея проводили в кабинет самой «дочки» Крамуна. Она очень мило сидела за красующимся столом.
– Садитесь, – доброжелательно сказала она, и карлик, тут же появившийся из потайной дверцы, стал переводить: – Я хочу спросить, что вы чувствовали? Как здоровье сейчас?
– Что я чувствовал?!! Это был ад!!!
– Вы боитесь ада? – спросила Армана и посмотрела на Сергея с жалостью.
– Вы что, издеваетесь надо мной?
– Нет, – просто ответила Армана, улыбаясь, – Ад создан людьми, так чего же нам бояться собственного творения? Как-нибудь приспособимся, если будет надо. – И насмешливо закончила она: – В некоторых кругах у нас популярна часть ада, называемая «Страной счастливых каннибалов». На этом аудиенция закончена. Мы получили то, что хотели. Вы свободны.