После конца
Шрифт:
Глава 27
Крэк уверенно пробирался через лес к границам Ауфири. Ему ли, опытному и вооруженному, бояться всяких идиотских созданий, зверей или одичавших? Его так и подмывало хотя бы лизнуть это дьявольское зелье, запрятанное у него где-то в глубине кармана, около члена. Но он сдерживался: «Во всяком случае, только не здесь, только не здесь», – бормотал он про себя, опасливо размышляя о последствиях.
Шел он по карте, зигзагами и решил чуть что – стрелять. Вооружения у него хватило бы на целую войну.
Но долгое
Нелегко было кушать около трупа, и Крэк, быстро закончив, пошел дальше. Минут через 10 он увидел чудище, которое перегородило ему тропинку. Чудище было таким, что его нельзя было определить: животное или птица. И ростом почти с человека. Оно оказалось настолько самоуверенно, как будто конец света отложили до конца какого-то другого мира, еще более падшего.
Крэк пристрелил его именно за самоуверенность. «Такой самонадеянный сам заклюет кого хочешь», – заключил Крэк. Его цель – вознаграждение, повышение и, главное, микродоля омста – двигала его туловище вперед и вперед.
Он прошел уже две трети пути. Звери надоели ему: вечно голодные глаза, обессмысленные от желания жрать и жрать.
«Тоже мне природа», – покачал он головой и внезапно остановился: впереди на лесной лужайке, пьяной от зелени, усмотрел людей. По его внутреннему ощущению, они ели человеческое мясо. Ибо вид их был неестественно вовлеченный в еду. К тому же, поедая, они пели что-то истерическими голосами.
Крэк сжался, словно желая превратиться в тень. Но в этой тени билась живая сладострастная жизнь. Он подумал: стрелять или не стрелять?
Решил не стрелять: «А то самого себя застрелишь», – мелькнула мысль.
И стал обходить довольно мирных людоедов стороной, лесной чащей и только тогда почувствовал, как устал. Его потянуло бросить все, подойти к людоедам и сказать: «Я такой же, как вы, ребята, у меня есть крепкое «бюво», давайте посидим тихо за трапезой и выпьем. А съев человека, лизнем дьявольское зелье и заснем навсегда… Ах… Ау!»
Но Крэк взял себя в руки. Только шелест леса по-прежнему навевал ему безумные мысли. Он ушел от людоедов, а шепот деревьев продолжался. В этом трепете он стал явственно различать мысль, некое послание о том, что скоро будет худо. Крэк ускорил шаг. И заметил вдруг в глубине, за ветвями напряженное мелькание почти невидимых маленьких существ. Они были в тревоге, точно в каждого из них вонзилась тонкая неразличимая игла. Лицо, мелькнувшее за деревьями, совсем рядом, поразило Крэка своей окаменелостью, будто для этого существа отсутствовало время.
Крэк заорал и пальнул. Пуля прошла через существо, но оно не упало, не задергалось, а продолжало смотреть и молчать.
«Лесные духи, черт побери, – подумал Крэк. – С этим я справлюсь. Помолюсь-ка я Понятному».
И он
Переведя дух, он не знал, что делать: идти вперед или молиться все-таки Понятному.
Вместо всего этого решил помолиться.
«Что-то я стал в этом лесу не таким, каким был», – подумалось ему. В это время толчок гигантской силы опрокинул его на землю. Последнее, что Крэк заметил, были падающие деревья.
Крэк ничего не понимал. Да, он очнулся, но не на том месте, где упал. К тому же он был голый, и рядом сидели худые людишки, несомненно одичавшие. Кругом лес, но другой, и рядом пещера.
Одичавшие говорили на вымороченном ауфирском языке, но очень односложно.
Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Из лепета вокруг он понял, что произошло страшное землетрясение, катаклизм, и он продолжается где-то там, далеко. Оказывается, его подобрали и принесли к пещере.
Крэк был реалист и понял, что в каком-то смысле это конец. Но не в том, что ему непременно суждено уйти на какой-нибудь тот свет, например к тем одеревеневшим тварям, в одну из которых он бессмысленно пальнул.
Женщина, полуголая, с каким-то задерганным лицом, воспользовавшись тем, что Крэк лежал на спине, села ему прямо на брюхо и стала подпрыгивать там, имитируя радость.
Крэку стало больно внутри, и он закричал.
Тогда в окружении его заполошились. К телу Крэка подошел огромный, но тупой мощи, напоминающей быка, человек и отшвырнул визжавшую женщину. Он сел на корточки около Крэка и посмотрел ему в глаза. Взгляд его был мрачен, но не без гостеприимства. Этим тяжелым взглядом мужчина явно предложил Крэку одичать и стать одним из всех, окружавших его.
Крэк думал только об одном: людоеды или нет.
Впоследствии оказалось, что нет, но с людоедами дружат.
«Где оружие, документы, омст?!» – взвыл наконец Крэк.
Насчет оружия его сразу поняли. На ломано-диком ауфирском языке ему объяснили, что оружие и деньги припрятаны, одежду ему вернут, а все остальное вытрясли в болото.
Молодая одичавшая уже несла ему, со смехом, одежду.
Крэк, вскочивший, как разбуженный дьяволом, полез в заветный карман: там была только пыль. Тряханул проклятое барахло – ничего важного из него не вывалилось. Крэк застонал: даже если когда-нибудь он удерет из пещер одичавших и вернется в Ауфирь, то и там его ждет одичание.
А тут еще тот, с тяжелым взглядом, подошел и довольно связно утвердил:
– Новый (так называл он Крэка), тут мы и глухой лес, дорог не учуешь, не убежишь… Будь ты с нами, помогай, тогда мы тебя не съедим.
Крэка нервно передернуло:
– Ты же сказал, что вы не людоеды?
– Правду говоришь. Но при случае почему не съесть? Мы народ не брезгливый…
И они двинулись дальше, в лес, к пещерам. Крэк оказался в середине их толпы, где был и малый и старый. Подпрыгивая, они то и дело похлопывали и даже лизали его, дружески хохоча.