После конца
Шрифт:
Лицо Террапа наконец посерьезнело. Он забыл надолго о бассейне, о рептилиях, о неопределенном наслаждении впереди, о пустоте, в которую можно скрыться. В нем проснулся хищник, охотник за людьми.
– Господин Рун, я непременно сделаю выводы. Будьте уверены. Вы свободны.
Глава 31
За месяц до этой встречи в кабинете Террапа произошла другая, не менее важная.
Но случилась она на одной из грязно-запущенных окраин Ганикса. В сумерках наступающего вечера по улочке этой окраины передвигался старенький общественный автобус, в котором ехали всего
Из автобуса вывалился всего один пассажир, закутанный, как баба. Правда, на воздухе было прохладно. Оглянувшись, пассажир поплелся к весьма ординарному домику в глубине двора. На его пути кто-то завыл из кустов, но закутанный человек не обратил никакого внимания, даже не вздрогнул. Точно это был не вой, а щебетание.
Обойдя домик с левой стороны, закутанный человек постучался в дверь одной из квартирок, хотя около двери располагался звонок.
Вошел и тут же спросил у человека, который открыл ему дверь:
– Он здесь?
– Он ждет вас, – был ответ.
Закутанный сбросил с себя тряпье, но вовсе не оказался одетым в модный костюм. Хорошая одежда отдыхала.
– Где он?
Ему указали на дверь, и он вошел в убогую комнатушку.
Навстречу человеку с распростертыми объятьями шел Фурзд.
Человек оказался не кем иным, как третьим лицом в «империи» Зурдана. Гриббон, так звали этого человека, входил в мозговой политический центр при Зурдане, который вырабатывал стратегию и тактику продвижения «империи» Зурдана. Под влияние Зурдана попали и несколько элитных войсковых частей весьма отборной силы.
– Фурзд приветствует своего великого тайного агента, – так обозначил Фурзд третье лицо в окружении Зурдана.
Гриббон уже было расплылся в верноподданнической улыбке.
Через минуту они сидели друг против друга в потрепанных креслах за расшатанным столиком. Фурзд, как всегда, начал с философской подкладки. Придав своему лицу крайне добродушное выражение, он произнес:
– Прекрасный друг, естественно, что, кроме вас, у меня есть целая агентурная сеть в многочисленном окружении Зурдана и даже его сумасшедшей сестренки Гнодиады, претендующей на роль дьявола в женском обличье. Разумеется, вы не знаете этих людей, но один из них, которому я в высшей степени доверяю, дал вам блестящую характеристику, особенно подчеркнув вашу мотивацию. Он считает, что вы стали работать на нас, исходя из тотального убеждения, что Зурдан рано или поздно проиграет, и проиграет триумфально, до корней. Вы считаете, он прав?
– Я не имею чести знать вашего доверенного агента, господин Фурзд, но должен с сожалением подтвердить не только правоту, но и точность его оценки. В далекие доисторические времена меня бы назвали последним гадом, предателем своего друга, но в наше время это нормально. Лучше быть гадом, чем трупом. Вы ведь, как враг Зурдана, человек беспощадный?
Фурзд всплеснул руками:
– Только по отношению к врагам. В душе, должен признаться своему тайному агенту, я добрейший человек. Поверьте, у меня были проблемы с этим. По мере моего продвижения по государственной лестнице мне приходилось скрывать свою доброту. Могли обнаружить и отдать под суд. Такие вещи не прощают. А теперь к делу…
Гриббон
– Устно хочу сказать, господин Фурзд, что ваш план осуществляется. В своих докладах Зурдану я представил ему документы, которые вы передали мне. Благодаря им он начинает верить, что, во-первых, Террап становится все более враждебным по отношению к нему и его политической линии. Особенно ввело его в ярость назначение господина Нура – ведь Зурдан считает его своим злейшим врагом. Во-вторых, из этих документов становится ясным, что влияние и власть Террапа слабеют, что некоторые известные члены Совета Правительства настроены резко против него.
– Отлично, Гриббон.
– Я не знаю, господин Фурзд, до какой степени эти бумаги сфальсифицированы вами, а до какой степени они отвечают истинному положению вещей, но они работают.
Фурзд хохотнул.
– Они, конечно, сфальсифицированы, но в меру и умело, так что фальсификация незаметна. Нам важно побудить Зурдана к действиям и столкнуть его с Правителем.
– Ваш план очевиден. Но Зурдан колеблется. Он проверил некоторые моменты, действительно ли влияние и власть Террапа падают, в том числе в армии. Но даже такой зверино-решительный человек, как Зурдан, в сомнении. Террап – выбранный народом Правитель, как и полагается по конституции. Легко ли выступить против такого?
– Давайте поможем нашему милому, зверино-решительному Зурдану. Вот некоторые бумаги, фотографии, они облегчат роковое решение.
– Интересно. Представляю себе, что за фотографии. Но вы – руководитель спецслужб, а они всемогущи.
– О, Гриббон! Всемогущ только Господь Бог, как и верили люди в доисторические времена. И он показал им свое всемогущество, когда их мир погас. Никакие их науки и спецслужбы им не помогли. Так что не будем преувеличивать.
– Но все-таки…
– Но все-таки да. Согласен, я передал вам все это. Разумеется, эти фотографии не поддельны, иначе их несложно было бы разоблачить. Трудно было их сделать и представить, но это уже была моя и спецслужб забота.
Гриббон взял фотографии и ахнул. Дернулся так, что чуть не упал.
– Гриббон, внимательно посмотрите на лицо Правителя, когда он наблюдает лягушек или смотрит в небо. Это лицо больного человека, точнее, лицо существа, уходящего в какую-то непонятную деградацию и слабость…Любой врач, психиатр подтвердит… А вот на этих фотографиях – Террап не в раздумье, а в действии.
– Кошмар!
– Но центр кошмара не здесь, а вот в этих фотографиях…
– Черт возьми, что это такое? Что это?
– В них фиксация любопытной истории, которая недавно произошла. Посол Республики деловых трупов, господин Виртор, очень солидный пожилой деловой труп, попросил аудиенции у нашего правителя. Речь должна была идти об экономических связях и договорах по этому поводу. Наш Правитель, естественно, принял высокочтимого высокого гостя, уполномоченного посла. И в середине мирных переговоров неожиданно изнасиловал его.
Гриббон чуть не упал с кресла.
– Как?! Почему?
– Что за идиотский вопрос: «Почему?!» Захотелось, и все. Два его ядреных личных доверенных охранника пригвоздили посла, раздели, и после Террап изнасиловал его… На фотографиях весь этот процесс наглядно виден. И личность делового трупа нетрудно установить. Она всем известна, по фотографиям в газетах хотя бы.