После меня
Шрифт:
— Нет. Моя фамилия — Маунт. В школе моя фамилия считалась забавной. У папы итальянкой была мама, а не отец. Тем не менее у меня дурацкая фамилия.
— Но ты зато переняла у него средиземноморскую внешность.
— Только глаза. Все остальное — от мамы.
— Тогда она, должно быть, красивая женщина, — говорит Ли.
Я упираю взгляд в стол.
— Она умерла, — говорю я. — Семь лет назад. От рака. Но она и вправду была очень красивая. Во всех отношениях.
— Мне жаль, — говорит Ли.
— Ничего-ничего.
Я тянусь рукой к
— Я говорю искренне. Мне очень жаль. Я не знал. Тебе, по-видимому, было очень тяжело.
— Спасибо за сочувствие, — говорю я, пытаясь удержать себя в руках. — Я пережила это — и это все, что я могу сказать. И все еще тоскую по ней.
— У тебя близкие отношения с отцом?
— Думаю, да. Я все еще живу вместе с ним. Смерть мамы стала для нас обоих тяжелым ударом.
Я больше не собираюсь говорить об этом. Меня удивляет, что я уже так много сказала. Обычно я не очень много о себе рассказываю — по крайней мере, людям, с которыми недавно познакомилась. Наверное, я сделала это потому, что знаю: он станет важным человеком в моей жизни. Во всяком случае, если верить моей страничке в «Фейсбуке».
— А твои родители? — спрашиваю я, желая сменить тему.
— Разведены, — говорит он. — Мама по-прежнему живет в Горсфорте, в пригороде Лидса, где я вырос. Я вижусь с ней пару раз в неделю. Она готовит мне по воскресеньям жаркое.
— А папа?
Ли качает головой:
— Я его с тех пор почти не видел.
Мне хочется порасспрашивать его, но у меня возникает ощущение, что Ли не хочет об этом говорить. Я вдруг осознаю, что он все еще держит мою ладонь в своей. Мне это приятно. Мне кажется, что так и должно быть.
Он все еще держит мою ладонь в своей, когда мне вдруг приходит в голову посмотреть на часы.
— Вот черт!.. — говорю я. — Мне пора идти. Последний поезд домой — через десять минут.
— Если хочешь, я отправлю тебя на такси, — говорит Ли.
— Нет, не надо. Я поеду на поезде.
Ли просит принести счет и платит по нему наличными еще до того, как я успеваю предложить оплатить половину.
— Спасибо, — говорю я. — В следующий раз — моя очередь.
— Значит, ты думаешь, что будет следующий раз, да? — спрашивает Ли, поднимая брови.
— Да. Нужно по меньшей мере два свидания для того, чтобы разобраться, козел этот человек или нет. Иногда три. На первом свидании люди так стараются произвести впечатление, что им может даже удастся скрыть свою истинную сущность. На втором они обычно ведут себя менее осторожно и поэтому могут что-нибудь сболтнуть. Ну а на третьем они думают, что уже добились своего, и из них так и лезут всякие глупости.
— То есть весь процесс состоит из трех свиданий, да?
— Возможно. Хотя не каждый доходит до третьего свидания.
— Мне, получается, повезло, что мне удастся попасть на второе.
— Ну, это благодаря первому. Все, мне уже пора.
— Можно я пойду вместе с тобой на вокзал?
— Тебе придется со мной не идти, а бежать.
—
Он выходит вместе со мной на улицу, и я бросаюсь бежать. Секундой позже я чувствую, что он берет меня на бегу за руку.
— Ого! — говорит он. — Усэйн Болт [10] тебя бы не догнал.
— Знаешь, нужно ввести новый олимпийский вид спорта — шестиминутный бег к поезду.
10
Усэйн Болт — ямайский легкоатлет, бегун на короткие дистанции, неоднократный чемпион мира и Олимпийских игр.
Мы бежим со всех ног по улице к железнодорожному вокзалу Лидса. Я чувствую, что из моего носа вот-вот потечет, и мысленно молю Бога о том, чтобы я не оказалась сопливой, если Ли попытается меня поцеловать. Мы подбегаем к турникету, и я засовываю руку в карман, чтобы достать билет.
— Если ты не найдешь его, то можешь переночевать у меня, — говорит он. — Моя квартира — как раз напротив платформы 17-би.
— Это что-то вроде Гарри Поттера. Тебе нужно пробежать сквозь стену, чтобы попасть в нее?
— К сожалению, нет. Мне приходится идти длинным окружным путем.
Я наконец нахожу свой билет и показываю его Ли.
— Извини, — говорю я.
— Ну что ж, тогда предложение действует и для следующего раза.
Он делает шаг вперед и целует меня в губы. И если у меня все-таки уже сопливый нос, то Ли слишком учтив для того, чтобы что-то сказать по этому поводу.
— Ну ладно, иди, — говорит он с улыбкой, отстраняясь от меня. — А то опоздаешь на поезд.
Я улыбаюсь, киваю и поспешно прохожу через турникет. Я бегу вверх по эскалатору и затем вниз по другому эскалатору. Поезд на Манчестер уже подъезжает к платформе.
В вагоне я нахожу для себя место возле окна. Мой телефон издает звуковой сигнал. Я достаю его из кармана и смотрю на пришедшее сообщение.
Я еще почти не знаю тебя, но у меня уже перехватывает дыхание. X.
— Это был хороший вечер? — спрашивает папа, когда я прихожу домой. На часах — почти полночь. Я думала, что он к этому времени будет уже в постели.
— Да, классный. Спасибо. Выяснилось, что лорд Волан-де-Морт в реальной жизни весьма любезен.
Папа улыбается:
— А Ли? Мне бы он понравился?
— Да, — говорю я. — Я думаю, что да.
— Вот и хорошо. Я иду спать.
— Знаешь, тебе не нужно было меня дожидаться. Я уже большая девочка.
Папа оборачивается и смотрит на меня:
— Родители никогда не перестают переживать, Джесс. Это узнаёшь, когда становишься родителем. Какими бы взрослыми ни были дети, их родители никогда не перестают за них переживать.
14 июля 2017 г. • Митолройд, Великобритания