"Посмотрим..."
Шрифт:
– К бате своему вали, пусть он тебе рассказывает, как мамку твою по сеновалам тягал, вот и научишься, - буркнул Мэрл, слыша просьбу Ноя подсказать тому, как бы ему подкатить к Бет.
– Не могу, отец собрал вещи и ушел спать к маме, - отчитался паренек, заставляя реднека широко открыть глаза в изумлении – да за такое даже выпить можно!
– Охренеть, мамка довольна, небось? Блин, надеюсь, сильно шуметь на радостях не станут, - для приличия побухтел он.
– Он по-настоящему спать ушел. В смысле лег одетый и обутый на вторую койку, накрылся одеялом по подбородок, вцепился в арбалет и не отзывается, - смутился
– Но мама рада, да. Ну, ты мне поможешь? Ну, дядя!
– Да куда тебя девать, - неожиданно даже проникшись к мальчишке сочувствием и подумав, что не так уж и неприятно знать, что у него вроде как племянник имеется, пусть и хиленький пока, вздохнул Мэрл, снова суя руку в пакет.
– А то, блин, таким же придурком, как батя твой, будешь, совсем позор для фамилии… На, держи! И стой еще! Сейчас…
Выдав только хлопнувшему глазами Ною кольцо с камнем гораздо большим, чем на том, что досталось Заку, Диксон, еще раз тяжело вздохнув, открыл свой рюкзак, покопавшись в нем и достав шоколадку. Сунув дары в руки племянника, он похлопал того по плечу и подтолкнул к выходу, невольно задумываясь о том, что мелкой голубоглазой девице повезло с концом света – ну разве бы в обычной жизни за ней такая толпа увивалась бы?
Мысль прервали негромкие осторожные шаги у камеры и, едва завидев шерифа, Мэрл, выругавшись сквозь зубы, снова потянулся к пакету, на ощупь выбирая кольцо с самым мелким камушком. Поднявшись навстречу замявшемуся Граймсу, Диксон торжественно сунул ему украшение, расхохотавшись при виде беспомощного и даже немного перепуганного выражения лица Рика.
– Можешь не благодарить, - щедро заявил он, со всей дури хлопнув пошатнувшегося шерифа по спине.
– Вали, давай, к своей звезде всея тюрьмы Бет, че сказать там, надеюсь, сам сообразишь. На сегодня консультации по общению с истеричными бабами объявляю оконченными.
Оставив мало что понимающего Граймса стоять там и ушами хлопать, Мэрл прошелся по давно уже затихшим и опустевшим тюремным коридорам, убеждаясь, что все давно спят, и к нему за очередными советами и подарками не припрется никто. Собравшись уже, наконец, отчаливать отдыхать, он вдруг услышал шум льющейся воды и недоуменно посмотрел на слегка приоткрытую дверь душевой, не понимая, почему кто-то не заперся. Осторожно войдя внутрь и прищурившись в темноте, мужчина шумно сглотнул, увидев обнаженную, стоящую к нему своей шоколадного цвета спиной совершенно невероятную фигуру.
Судя по тому, как призывно покачнулись восхитительные бедра, когда Диксон стал приближаться, Мишонн приметила его ночные прогулки и решила завершить их игру именно таким вот заманчивым образом. Тонкие руки скользили по темному телу, оставляя светлые пенные разводы, волосы были подобраны наверх, а тугие струи воды слишком соблазнительно ударялись о кожу, чтобы Мэрл хотя бы на минуту задумался о чем-то ином, кроме стоящей перед ним женщины.
Торопливо расстегнув рубашку, он сбросил ее прямо на пол, едва слышно выругавшись сквозь зубы – раздеваться с одной рукой так быстро, как раньше, не получалось. Мэрл дернул за ремень и, не сдержавшись, шагнул вперед, проводя ладонью по вздрагивающей спине. Мокрая, скользкая, невероятно гладкая кожа манила так, что Диксону было совершенно наплевать на то, что он еще не вполне раздет и вода попадает ему на штаны.
Резко потянув на себя только сдавленно
Кажется, пытаться доказать, что они все неправильно поняли, будет непросто.
========== Часть 39 ==========
Видеть представшую перед ней картину Мишонн было даже смешно. Выражение лица Диксона, явно не ожидавшего такой толпы свидетелей его героических ночных похождений, заставляло пожалеть об отсутствии фотоаппарата. И почему она в магазине не посмотрела? Было бы весело. Мысли бежали как можно дальше от гомонящей толпы друзей, едва не набросившихся на Мэрла с кулаками Тайриса и Боба, заслонивших собой реднека Рика и Дэрила, уводящей любопытных детей подальше Алисии, охающих и шепчущихся девушек…
Еще совсем недавно Мишонн засыпала, вспоминая, как братья Диксоны выбирали украшения, вероятно, решив сделать на Рождество подарки, и хотелось верить, что своим дамам. И плевать на апокалипсис, ходячих за забором, верную катану за спиной, попытку быть сильной и мысли о возможной войне. Подарки и приятные мелочи – это то, что спасает и помогает держаться всегда. В конце концов, впереди праздники и впервые за два года они, в самом деле, могли пройти спокойно и даже весело. Само собой, вариант с обручальным кольцом в голову ей даже не приходил – подобное представить сложно. Но кольца ведь и просто так дарят? Порадовать, поухаживать и сделать приятное… Ей. А получается, что Саше?
– А ты говорил, что твой брат не насильник, - повысил голос Глен, когда Рик с Дэрилом с трудом отвлекли внимание разбушевавшихся мужчин с Мэрла на Сашу, которая уже успокоилась, обмотавшись большим полотенцем и почему-то виновато поглядывая на всех.
– Дэрил, стой, - схватил за шиворот друга Рик, видя, что тот, кажется, тоже решил подраться, защищая честное имя уже застегнувшего штаны и надевшего мокрую рубашку родственника.
– Слышь ты, недокитайчик, я че, по-твоему, такой дебил? Хотел бы я ее изнасиловать, я бы первым делом дверь запер, вторым – рот бы заткнул понадежней. Третьим – вырубил бы, чтобы наверняка уже. Да она бы даже пискнуть не успела, - даже оскорбился Диксон, которому заметно раздраженный Дэрил снова послал предупреждающий и совсем не добрый взгляд.
– Вот!
– воскликнула Мэгги.
– И после этих слов, которые ты так спокойно говоришь, как с тобой спать в одной тюрьме можно спокойно?! Напился, наверное, вот и забыл обо всем! Зачем иначе трогал ее, если не собирался насиловать? И не говори, что она сама к тебе полезла, а потом кричать начала, никто не поверит.
– Кстати, я слушаю вас обоих. Что случилось на самом деле? Пока ничего не понятно, а со стороны, Дэрил, я сейчас говорю, что со стороны… выглядит плохо, - отметил посерьезневший шериф, благодарно кивая Карен, которая подошла к Дэрилу, ласково касаясь его руки в попытке поддержать.