Посредник
Шрифт:
Да, с «Законом Зебры» не поспоришь. Хотя, а что я мог предпринять, прижатый огромной толпой к калитке? Мною овладела апатия. Я перестал спорить, огрызаться. Будь что будет. Это меня и спасло. Охранник, стоявший за моей спиной по ту сторону калитки, все видел и слышал. Он подумал, что я теряю сознание и, открыв на секунду калитку, впустил на территорию консульства. Меня усадили на стул в коридоре, дали воды. Сердобольные девушки из секретариата, бросая работу, по очереди появлялись в коридоре посмотреть на «жертву разъяренной толпы».
Чем это закончилось?
Так, вопреки всем реальным возможностям, благодаря лишь «Закону Зебры», я избежал грубого физического воздействия на свой организм и смог на три месяца раньше сказать:
«Шалом, эрэц Исраэль!»
3. Виза
Вот это и произошло. Передо мной с сыном во весь свой огромный рост встал мучительный риторический вопрос, на который у евреев во все времена был только один ответ: «Ехать – надо!»
Ну, надо – так надо! Историческая Родина ждёт! А с чего начинается Родина? С получения визы ПМЖ (Постоянное Место Жительства).
После получения гостевой визы при мысли о консульстве в моей душе всякий раз возникало предчувствие опасности. Но на этот раз всё было иначе. И не удивительно: ведь получающие визу ПМЖ – без пяти минут Израильтяне, и отношение к ним в консульстве особое. Их даже принимают отдельно от остальной публики.
Собрав необходимые документы, я уверенно переступил порог консульства: прошедшему проверку при получении гостевой визы бояться уже нечего.
В приёмной было семь человек. Глянув вскользь на семейную пару робко прижавшихся друг к другу пенсионеров, я остановил свой взгляд на двух сестричках-близнецах, опекаемых двумя молодыми парнями в кожаных куртках. У всех четверых на цепочках красовались золотые крестики граммов по сорок каждый. Эта компания вела себя так разнузданно, что секретарша консула дважды делала им замечание.
«Ну-ну, – подумал я, – вы, милые мои, вероятно ничего не слышали о «Законе Зебры»? Так украситься перед собеседованием с консулом – верный признак того, что вы находитесь посреди чернильно-чёрной полосы! Можете забыть о своих визах».
Последнего посетителя я узнал сразу – Очкарик!
Сверкнув в мою сторону линзами, он демонстративно отвернулся, пробурчав себе под нос: «Только тебя с твоим «Законом Зебры» мне тут не хватало!»
Ну и чёрт с тобой! У меня тоже наша встреча не вызывает приятных воспоминаний.
Тем временем консул освободился, и секретарша пригласила четвёрку «крестоносцев». Можете представить моё удивление, когда через полчаса они выпорхнули из кабинета, восторженно галдя, и направились к выходу.
Да-а, что-то не ладно в Датском королевстве!
Пара пенсионеров вообще пробыла в кабинете не более десяти минут. Выйдя, они гуськом молча засеменили к выходу.
Очкарик…
Зайдя в кабинет, я поздоровался и протянул консулу свои документы. Началась проверка. Обычно, я всегда чувствую приближение чёрной полосы.
Но видя, как стопка непроверенных документов уменьшается, а проверенных – растёт, мною всё больше и больше овладевала уверенность, что у меня сегодня – день белой полосы. Я расслабился. А когда консул взял в руки для проверки последний документ, я уверовал в это окончательно и, отвернувшись, стал отрешённо смотреть в окно. Непростительная самоуверенность для знающего, как коварен «Закон Зебры»!
– Извините, а почему у вас «Свидетельство о рождении» – дубликат? – вернул меня к реальности консул.
– Дубликат?! – недоуменно переспросил я. – Ах да, дубликат… Понимаете, в оригинале, вместо еврейского «Лея», было написано более привычное для российского бюрократа имя «Лиза». Мою маму, внучку Баймаклийского рэбэ, это возмутило до глубины души. Она обратилась в ЗАГС, где по её настоянию, сделали соответствующее изменение и, написав сбоку «исправленному – верить», поставили печать. В 1991 году, когда репатриировалась мама, в документах никакие исправления не допускались и я был вынужден сделать дубликат. Но обстоятельства сложились так, что я не смог уехать. Вот так и получилось, что у меня «Свидетельство о рождении» – дубликат.
– Ну что ж, звучит правдоподобно. – Консул, прищурившись, посмотрел на дубликат, на меня, и широкая улыбка появилась на его лице.
«Ну, слава Б-гу, пронесло, – подумал я и облегчённо вздохнул. – Против железной бюрократической логики даже «Закон Зебры» бессилен!»
– Только вот правила изменились: теперь признаются лишь оригиналы, выданные не менее десяти лет назад. Вы даже не представляете, сколько историй о дубликатах, подобных вашей, я выслушиваю за неделю, – всё так же мило улыбаясь продолжил консул. – Так что, если хотите получить визу, вам всё же придётся поискать оригинал.
Я был ошарашен. Я знал, что от «Закона Зебры» можно ожидать всего, но такого… К счастью, получая дубликат, я умудрился сохранить и оригинал.
Упросив консула принять меня в конце рабочего дня, я помчался домой.
За те три часа, что были в моём распоряжении, мне пришлось перевернуть весь дом вверх ногами. Дважды. Трижды. Справа на лево. Слева на право. Ни-че-го! «Закон Зебры» просто смеялся надо мной…
Консулу я не сказал ни слова. Да в этом и не было необходимости: он обо всём догадался по моему выражению лица. Он… Он, наверное, просто пожалел меня. А вероятней всего, даже не меня, а моего больного сына.