Постчеловек
Шрифт:
— И?
Толстяк грустно вздохнул:
— Ну что — «и»?.. Главное слово тут — ретро! И лично для меня вот это все, — обвел он комнату рукой, — в первую очередь не работа, а воспоминания. Воспоминания о прошлой жизни. Это в наше время у всех стоят чипы, коннекторы…
— Есть доступ к «Разуму», кибернету.
Федор Ильич кивнул:
— Ты правильно понял направление моих мыслей. Но перечисленное — это «сегодня». Это «сейчас». А здесь, в этой комнате… молодость!
— Вы говорите, как мой отец.
Мужчина потушил окурок в пепельнице
— Полагаю, твой папа тоже скучает… по прошедшим дням? Ностальгирует?
— Скучает, ностальгирует, — подтвердил Костя. — Даже притащил меня сегодня в ваш клуб… А почему я в городе больше нигде компьютеров не видел?
Губы Федора Ильича расплылись в кривой улыбке:
— Я опять повторю ту же самую фразу — в наше время есть чипы, коннекторы… Окончание ты помнишь?
Костя кивнул.
— Так зачем людям сдались компьютеры? Разве что для ностальгии… Или выставить в музей старой техники, как тот ноут. Впрочем, у меня есть и другой вариант ответа: я считаю, что эти экземпляры, — показал на стеллажи толстяк, — вообще последние действующие компьютеры не только в Северогорске, но и на всей планете! Знал бы ты, каких трудов нам когда-то составило буквально собрать их по запчастям!
— Нам?
— Да, нам. Техникам, работающим в клубе. Мне, Олегу, Кире, другим… Семеро нас.
— Так какие же функции выполняют ваши… компы? Помимо того, что дарят воспоминания? — поинтересовался Костя и смутился от того, как беспардонно прозвучали его слова. Добавил чуть скромнее: — Вы так и не ответили.
Федор Ильич не обратил внимания на нагловатый тон парня:
— Видишь ли, Константин… Ты сказал, что папа сегодня притащил тебя к нам. Хотя, полагаю, слово «привел» звучало бы менее обидно, ну да ладно, притащил так притащил…
— Извините.
— …а это значит, ты проходил квест. Проходил же?.. Так вот, все приключения, локации, монстры, все цвета и звуки, все остальное, что ты наблюдал при погружении в виртуал — вычисляется и симулируется именно здесь, именно в этой серверной, именно этими компьютерами.
— А-а-а, вот в чем дело. Так бы сразу и сказали! — все понял Костя. — А почему все-таки ими, а не си-энергией?
— Потому что во времена моей молодости никакой си-энергии еще не существовало! — рассмеялся толстяк. — Ты же сам сказал — устаревшие устройства! Устаревшие технологии! Устаревший Федор Ильич!
Костя решил не спорить, что последние слова явно принадлежат не ему, а богатой фантазии техника, и лишь почесал затылок:
— Как у вас тут все…
— Аутентично?
— Я хотел сказать — запутанно. Но пусть будет аутентично.
Закончив фразу, Костя, словно вспомнив о чем-то, бросил взгляд на левую руку, туда, где располагались имплантированные в запястье биосенсоры, входы под коннект-штекеры и разъемы под чипы. Поинтересовался:
— А почему я интерфейс не могу вызвать? Вы сказали, «Разум» здесь не ловит…
— Ага, не ловит. Глушилка стоит, — спокойным голосом ответил Федор Ильич. — Ни интерфейс, ни си-камеры, ни
Глаза Кости округлились. Облизнув вдруг пересохшие губы, он выдавил:
— Но… но ведь это…
— Пожизненная статья, так как нарушает все принципы безопасности граждан! Я в курсе. И ты теперь, раз узнал этот маленький секрет — наш сообщник. Сядем вместе!
Федор Ильич с насмешкой посмотрел на испуганного юношу, наслаждаясь внезапно произведенным эффектом, и громко расхохотался:
— Да чего ты сразу побледнел-то, Константин?! Не переживай, все согласовано со Службой Внутренней Безопасности!
— Да? Точно?
— Точно, точно. Или полагаешь, что в противном случае я стал бы рассказывать о глушилках первому встречному?
Костя замотал головой.
— Понимаешь, Константин, — неторопливо закуривая, продолжил говорить мужчина, — интерфейс и си-камеры враждуют с нашими серверами, по своим каналам перебивая их сигнал. От этого страдают функциональность, функционирование и, возможно, еще какие-нибудь умные слова на букву «ф», — сыронизировал он и затянулся полной грудью. — Ни черта у нас, в общем, не работает! Поэтому мы договорились с СВБ, что конкретно в этой комнате все правительственные, скажем так, элементы безопасности будут выключены.
Костя облегченно выдохнул:
— Фух, это многое объясняет. А то я сначала решил…
— Нет-нет, все хорошо. Все по закону. Кстати! Ты не думай, что здесь нет никакой защиты! В комнате стоят наши собственные камеры. Вон, вон, и-и-и… вон. — Федор Ильич ткнул пальцем в разные углы. — Помнишь Олега? Он как раз просмотрел сохраненные записи и сообщил, что все в порядке. Что ты ничего не взял, не украл, не разбил.
— Так вот что это было. А я голову ломал…
Толстяк затушил сигарету. Затем, перехватив взгляд парня, предложил:
— Кстати, хочешь пощелкать мышкой? Если, конечно, тебе все еще интересно… Веди стрелочку вон к тому значку и два раза быстро нажимай на кнопку указательным пальцем… Быстро нажимай, говорю! Еще быстрее!
…Спустя четверть часа, когда гость более-менее освоился за компьютером, Федор Ильич глянул на механические наручные часы.
— Почти половина одиннадцатого, — с сожалением сказал он. — Скоро комендантский час.
— Блин, я и забыл! — Костя вскочил с кресла и затараторил: — Спасибо за экскурсию в прошлое, было очень познавательно, но мне пора бежать! Не хочу штраф платить!
— Понимаю. — Толстяк протянул потную ладонь. — Давай, Константин, удачи тебе. Заходи, если что.
«А не напроситься ли воспользоваться порталом клуба? — подумал Костя, остановившись в дверях и обернувшись. — Не, как-то неудобно».
— Так, а выход в метро где? — лишь поинтересовался он.
— Двести метров назад по коридору, дверь справа. Чуть-чуть ты ее прошел.
Костя кивнул и, выскочив из кабинета, поспешил в указанном направлении. В голове тотчас раздался настойчивый сигнал входящего вызова.