Потерянное сердце

Райан Шэри Дж.

— Он приходит в себя, — говорит женский голос. — Эндрю, ты слышишь мой голос? Пожалуйста, сожми мой палец, если можешь.

Я не узнаю голос, но слышу его и пытаюсь справиться со слабостью, разлитой по всему телу. Сейчас трудно что-то чувствовать.

— Вызовите доктора!

Мой разум кажется совершенно пустым; тем не менее, я понимаю, как попал сюда. Однако предпочел бы, чтобы разум оставался пустым. Мне не нужны новости, которые я узнаю, открыв глаза. Я знаю, что моя семья погибла, и я единственный, кто выжил.

Но боль еще не проникла в мое сердце, и я боюсь момента, когда это случится.

— Эндрю, ты можешь открыть глаза, сынок? — спрашивает мужчина.

И мои глаза, словно подчинившись его приказу, широко распахиваются. Я лежу в кровати, а вокруг — белые крашеные стены и пустые стулья. Я пытаюсь что-то сказать, но только беззвучно выдыхаю. Я хочу спросить, жива ли моя семья.

— Тебе нужно расслабиться, ты целую неделю не использовал голосовые связки. Мы дадим тебе что-нибудь для горла.

Неделю?

Паника медленно растекается по моим венам. Ни одного знакомого лица. Я в Пенсильвании, вот почему. И моя семья мертва.

Медсестра протягивает мне кружку с водой.

— Вот, пожалуйста, дорогой.

Через пару минут я уже в силах превратить хрип в связные слова.

— Где моя семья? — сразу же спрашиваю я, понимая, что все может оказаться запутанным, так как у меня нет прав на Эвер, а мы с Кэмми не можем считаться парой. Гэвин, однако, юридически мой ребенок.

Доктор мягко улыбается.

— Дай мне минутку, хорошо? — и выходит из палаты.

Не могу понять, как много времени прошло с момента, когда он ушел, до момента, когда вернулся, но мне кажется, словно провожу так вечность — в подвешенном состоянии, ожидая ужасных слов.

— Эндрю, — говорит доктор. — Пора пристегнуть ремни. — Он тычет в меня пальцем, когда говорит эти слова. — И вот почему…

В этот момент, прерывая доктора, в палату вбегают Кэмми, Гэвин и Эвер. Они бегут ко мне. На руках у Кэмми Гэвин, а Эвер взбирается на кровать, обнимая меня за шею. Мое сердце снова разбивается.

— Я… Я с ума сходила от волнения, ЭйДжей, — говорит Кэмми мне в ухо. — Твои родители и Хантер сидят в комнате ожидания. Мы все переживали. Мы боялись, что ты не придешь в себя.

— Что случилось? — спрашиваю я, потянувшись за Гэвином.

— Ваши мышцы сейчас еще слабы, — предупреждает медсестра.

Я просто хочу подержать его.

Кэмми сажает Гэвина рядом, и он сворачивается в клубочек, положив голову мне на грудь.

— Папа, я скуча-а-а-ал по тебе.

— Ты ударился головой о лобовое стекло. Так сильно, что стекло разбилось. Не от столкновения в другой машиной, а от того, что ты ударился, — объясняет она.

— Со мной все нормально? — спрашиваю я, хоть это и беспокоит меня меньше всего. Я испытываю такое огромное облегчение от того, что вижу их всех вместе.

— У тебя было кровоизлияние в мозг, но врачи смогли

его остановить. Но ты вышел из комы не сразу, как они предполагали. Мы не знали до конца... — Она протягивает руку к моему лицу. — У тебя порезы и синяки, но врачи сказали, если ты придешь в себя, обязательно выздоровеешь.

Хантер. Что чувствует он, узнав об этом? После того, что случилось с Элли.

— Как Хантер, все нормально?

Кэмми молча качает головой.

— Он был в настоящей истерике. Так что не особенно нормально.

— Можно мне его увидеть?

Кэмми вопросительно смотрит на медсестру.

— Он тоже может войти, — отвечает медсестра с улыбкой.

— Я пойду за Хантером, — говорит Эвер, забирая Гэвина с собой. — Я люблю тебя, папа.

Эвер наклоняется, целует меня в щеку и убегает прочь.

— Папа? — спрашиваю я. — Когда был суд?

Нижняя губа Кэмми дрожит.

— На суде должны были признать мои родительские права в отношении Эвер. Но не только мои…

— Я не понимаю, — говорю я, обрывая ее. В горле сухо, и оно снова болит.

— Я собиралась сделать сюрприз, — с тихим смешком говорит она.

Я смотрю на нее, замечая розовый ободок, окружающий орехового цвета радужку ее глаз. Она прикусывает нижнюю губу, наверное, чтобы остановить дрожь, и садится рядом со мной на кровати.

— Я смогла доказать твое биологическое отцовство, так что тебе дали родительские права. Мы снова законные родители Эвер. Мы так и не попали на слушание, но нам прислали решение суда.

— Так вот почему тебе был нужен мой образец ДНК. Я надеялся, но подумал, что ты мне скажешь.

Мое лицо светится от счастья, чувства переполняют. Сердце наполняется такой любовью и благодарностью, что кажется, оно вот-вот взорвется. Моя грудь болит самой приятной болью, и я не знаю, зачем судьбе понадобилось проводить меня через девять кругов ада, прежде чем подарить надежду, но вот она, в моих руках.

Кэмми обхватывает ладонями мои щеки и прижимается лбом к моему лбу

— Круг замкнулся. Нам так повезло, ЭйДжей, — шепчет она, и ее слезы падают на мой нос.

Я поднимаю свои тяжелые руки и обнимаю ее. Мне так хочется притянуть ее к себе на кровать, но я останавливаю себя. Пока мне лучше быть осторожным, особенно учитывая, что произошло за последнюю неделю.

— Я люблю тебя, Кэм.

— ЭйДжей, — плачет она, — я молилась каждый день, чтобы ты очнулся и выздоровел. Я не могла понять, как может жизнь становится невыносимо прекрасной и одновременно разлетаться на части у меня на глазах. Я не могу потерять тебя снова.

— Все будет хорошо, — обещаю я.

— ЭйДжей, — выдыхает Хантер, быстро шагая через палату. — О, Боже. Ты напугал нас до смерти, братишка.

Кэмми приподнимается, чтобы освободить Хантеру место, и он обхватывает ее за шею, притягивает к себе и целует в лоб.