Потерянное
Шрифт:
Тем временем корпорация «БиоТех» занималась поисками и сбором обломков кораблей пришельцев, и вскоре её учёные сделали феноменальное открытие. Корабль пришельца — это живая особь, единый организм. И это многое объясняло. Аналитики Альянса пришли к выводу, что данные существа не разумны. После все данные по пришельцам засекретили. Главное, что всех очень сильно интересовало — необычная способность перемещения. Все главы корпораций и Альянса совместными усилиями приступили к разработке плана военной кампании.
Глава 27.
Майли провёл рукой под носом и огляделся. Вокруг темно. Сон настиг прямо за столом, и вновь случился
— Когда уже это прекратится? — тело немного знобило, свет бил по глазам.
Ришаг сидел на кухне и копался в записях подчинённых. Вокруг тишина, никто не мешал. На столе стоял бокал с крепким напитком, к которому так и не прикоснулись. Что-то казалось не так, в письмах упоминалось о действиях некоторых групп уверанцев, но Ордену об этом ничего не известно. Старейшины не вмешивались во внешнюю политику империй без особых причин, организация соблюдала нейтралитет. И советники при императорском дворе всегда в курсе всех политических событий. До недавнего времени. Либо группы действовали под руководством неизвестных, либо император Уверанис что-то затеял.
Услышав приближающиеся шаги, Ришаг отложил всё в сторону и посмотрел на дверной проём. Через несколько мгновений показался внук: лицо бледное, под носом следы крови.
— Что с тобой? — дед заволновался, но внешне не проявлял. — Приступ?
— Да, — скрывать бессмысленно. Руди и Тарк точно доложили о его продолжительном сне в Вищехе.
— Садись, — Ришаг указал на стул справа от себя, а сам направился набрать воды в небольшой таз. — Что ты помнишь?
— Хм? — Майли не понял вопроса. — В смысле?
— Когда ты был ребёнком, когда с тобой это произошло, в первые дни ты бредил, судороги, сильный жар. Иногда шептал на неизвестном языке. В Вищехе произошло то же. Руди попыталась изобразить ту речь, и я сразу узнал услышанное. Потому и спросил.
Ришаг поставил на стол таз и подал полотенце. Майли сидел неподвижно, погрузившись в размышления. Слова деда немного шокировали. Но почему ничего подобного не происходило, когда его привезли домой? Почему тогда? Почему сейчас? Почему он ничего не помнит?
— Умойся.
— А, — внук вышел его из задумчивого состояния. — Спасибо. — он намочил полотенце и принялся оттирать лицо. — Я не помню. Хотел бы знать, да только чернота.
— Всё очень странно.
— Что тогда произошло? — Майли сильно хотел узнать о том, как умер отец. Печальнее всего, что он не помнил о нём ничего. Только рассказы матери и брата, но этого ему мало. Отсутствия воспоминаний причиняли боль.
— Я тоже хочу знать, — Ришаг сильно сжал три пальца правой руки. Кривые мизинец и безымянный пальцы согнулись на половину, рука задрожала. — Хочу знать, кто убил Шади, и что они сделали с тобой. Столько лет, а мне так и не удалось найти ни единой зацепки. Вы находились в саду Предков у монолита. А когда вас увидели, — он взял бокал и сделал пару глотков, — ты лежал и дрожал, из носа шла кровь. А Шади… А Шади был мёртв. На его руке выделялись глубокие отметены, вены выпирали. Не знаю, что за яд использовали, но мой сын умер в жутких мучениях, — на кухне на некоторое время воцарилась тишина. — А когда ты пришёл в себя, я хотел узнать о случившемся, но произошло то, чего никто не ожидал. Твой взгляд в тот момент был пустой. Ни на что не реагировал, никаких эмоций, ничего. Потом начались приступы. Услышав неизвестную речь, дабы сохранить секрет, мне пришлось
— В Вищехе? — Майли пытался справиться с эмоциями, и последняя фраза ему сильно не понравилось. Он вспомнил женщину, которая за ним присматривала. — Зачем? Она же ничего не знала, всего какие-то бредни больного.
— Ты ещё слишком молод и многого не понимаешь. Там крупица, тут крупица, и можно собрать всю картину. Либо ты, либо они. Ни тебе, ни мне не известно, что происходит в твоих снах, что кроется за всем этим. Но уверяю, произошедшее может заинтересовать других, и все будут в опасности: Лила, Рой, Марк, Майлис. И твоя необычная, — дед произнёс с особым ударением, — маленькая сестричка.
— Я понял, — Майли мог только согласиться. Ришаг и Родри сильно похожи.
— С Ирисой как обстоят дела?
— У неё пока не было приступов. При мне не было.
— Как звали работорговца, кто продал её тебе? — дед взял карандаш и бумагу.
— Пади Мишкер, — Майли тоже хотел узнать о прошлом девочки и не отказался бы от помощи в данном вопросе. — Он живёт в городе Арера.
— Я поручу это дело Тарку, — Ришаг вновь пронзительно посмотрел на внука. — Кто ещё знает о приступах? Кто находился рядом? Помимо карлика.
Майли вспомнил про Носа и Бороду. Он не желал им смерти. Хорошие мужики, которые ничего плохого не сделали. Попали в рабство из-за долгов. Обычные трудяги. Но дед тут же превзошёл все его ожидания:
— Забыл сказать, в лагере Рикши со всем разобрались. Твои соседи не страдали. Барон Ракши пропал где-то в джунглях.
— Больше никто не знает, — Майли испугался. Он вспомнил все места, где использовал левую руку, после чего немного забеспокоился.
— С этого момента спать будешь только дома, — приказной тон сильно удивил. — Если захочется женщину на ночь, обратись к Зикаришу. Он всё устроит. И девушка будет приличная, и не подцепишь ничего. От благородных дам почесуху приобрести легче, чем от жриц. Но ко вторым тебе не бегать, статус учителя не позволяет. В остальном, будь внимателен и осторожен! — дед поднялся из-за стола и стал собирать записи. — О другом поговорим позже. Завтра рано вставать, тебе нужно отдохнуть.
Оставшись на кухне наедине с самим собой, Майли не мог успокоить вихрь мыслей. Вопросов становилось всё больше.
— Отдохнуть? — губы скривились в усмешке. — Легко сказать, — тут его лицо стало серьёзным. — О другом?
При приближении к своей спальне до него донеслись стоны Алисьи. Он тихо рассмеялся, ругаясь на свой чуткий слух. Здесь отдохнуть ему точно не удастся.
— И чем теперь заняться?
Ночью дул лёгкий ветерок, среди темноты небес проглядывали яркие звёзды. В саду тихо, тусклый свет ночных фонарей освещал маленькую площадку, где обычно резвились дети. Майли сделал глубокий вдох и направился к усохшему дереву, на корнях которого очень удобно сидеть. Ему нравилось это место, тут он мог расслабиться.
— Дядя! — два ребёнка тыкали пальчиками ему в щёки. — Дядя! Просыпайся!
— Хорошо, хорошо, я уже проснулся! — он с трудом открыл глаза.
— Бабушка зовёт, — Майлис развернулась и побежала в дом, за ней последовал Марк.
— Ты почему спал на улице? — не успел сын ступить на порог, как мать принялась отчитывать. — Так простыть можно. Тут не джунгли, и уже холодает. Отвыкай от своих приобретённых привычек, — она внимательно посмотрела на него. — У тебя лицо бледное.
— Ночью случился приступ, — Майли сел в кресло.