Потерянные души
Шрифт:
Мистер Лисс расстегнул тюремный комбинезон до талии, а потом стянул с костлявых белых бедер.
В шоке Намми повернулся спиной к старику и поспешил к решетчатой двери. Его лицо пылало, он боялся расплакаться от смущения.
Он услышал кряхтение мистера Лисса. Потом короткий всплеск. С нетерпением ждал звука спускаемой воды, означавшего, что все закончилось.
Вместо этого мистер Лисс вдруг оказался рядом с ним у решетчатой двери, полностью одетый, держа в руках желтую трубку с закругленными концами длиной дюймов в
– Прочь с дороги, Эйнштейн.
– Меня зовут Намми.
– Как хочу, так и буду тебя называть, – прорычал мистер Лисс, и Намми отошел в сторону.
Держа желтую трубку в левой руке, старик правой рукой осторожно откручивал крышку.
– Откуда она взялась? – удивился Намми.
– Из моей жопы, – ответил мистер Лисс.
– А как же она туда попала? – с отвращением спросил Намми.
– Я ее туда засунул.
Намми вытаращился на него.
– Зачем?
– Многие деревенские копы не досматривают внутренние полости.
– Что такое внутренняя полость?
– Моя жопа, идиот. А в твоем случае – твой череп.
Из трубки мистер Лисс вытряс шесть миниатюрных стальных палочек, концы которых имели разную форму.
– Это что? – спросил Намми.
– Отмычки для замков. Меньше я сделать не смог.
– А когда вы их сделали?
– Когда они были в моей жопе. Какая разница, когда я их сделал? Здесь происходит что-то инопланетное, и я не собираюсь сидеть и ждать встречи с марсианами.
– И что это значит? – спросил Намми.
– Это значит отвали от меня и заткнись.
– Я видел такое кино. Вы – беглый преступник. Вот кто вы.
В дальнем конце коридора открылась дверь на лестницу.
Мистер Лисс повернулся спиной к коридору. Трясущимися руками засунул отмычки в желтую трубку, навернул крышку.
Протягивая трубку Намми, старик прошептал: «В комбинезоне нет карманов. Спрячь это в джинсы».
– Никогда, во всяком случае после того, где она побывала.
Мистер Лисс схватил Намми, дернул на себя, сунул трубку в карман его синих джинсов.
– Вы – беглый преступник, – прошептал Намми.
Шаги приближались. Мистер Лисс посмотрел на Намми столь же яростно, что и зомби в тех фильмах, которые Намми не нравились.
– Упомянешь про трубку, я сжую твои глаза прямо у тебя в голове.
И беглый преступник повернулся к решетчатой двери.
А буквально через мгновение в коридоре появился молодой человек с симпатичным лицом. Остановился у их камеры, улыбнулся им. Очень дружелюбно.
Намми этот молодой человек понравился сразу. Понравился гораздо больше мистера Лисса. Во рту у молодого человека сверкали белые зубы, а не черные. Выглядел он аккуратным, подтянутым, и от него наверняка не воняло, как от мистера Лисса. И конечно, он не относился к тем людям, которые могли что-то держать в собственной заднице.
Поскольку бабушка учила его всегда все делать правильно, а помощь беглому преступнику правильным
И пока Намми боролся с тошнотой, мистер Лисс спросил молодого человека:
– Чего лыбишься, красавчик? Надеюсь, ты не тот адвокат, которого я просил. У тебя еще молоко на губах не обсохло, только что из юридической школы.
Тут Намми понял, что гость не в полицейской форме, а в слаксах, свитере и белой рубашке.
А когда Намми второй раз посмотрел на молодого человека, то увидел кое-что нехорошее. Милое лицо и дружелюбная улыбка не соответствовали его глазам. Намми не смог сразу подобрать слово, которое описывало бы выражение глаз молодого человека. Безумие не подходило. Но он увидел что-то близкое. Жажда не подходила. Но глаза определенно говорили о том, что молодой человек чего-то жаждет.
– Вас двоих я оставлю напоследок, – заявил гость. – Вы будете слаще, потому что попытаетесь сопротивляться.
– Слаще? – переспросил Намми, и мистер Лисс велел ему заткнуться.
Гость отвернулся от них и направился к средней из трех больших камер. Воспользовался ключом, чтобы открыть дверь, оставил ее открытой после того, как вошел в камеру.
Никто из девяти пленников не попытался удрать. Никто даже не поднялся с тех мест, где они сидели.
Будь Намми одним из них, он бы, по крайней мере, встал. Люди с хорошими манерами встают, когда кто-то входит в комнату.
Остановившись в центре камеры, молодой человек наставил палец на женщину в пижаме, которая сидела на койке.
– Ты. Иди сюда.
Женщина поднялась, подошла к молодому человеку. Остановилась перед ним. Ее губы двигались, но с них не срывалось ни слова.
Молодой человек указал на высокого мужчину в семейных трусах и футболке.
– Ты. Иди сюда.
Мужчина выполнил приказ. Его трясло.
– Я ваш Строитель, – представился им молодой человек.
А затем произошло что-то ужасное, пугающее, удивительное.
Глава 18
Эрика последовала за Виктором с автострады на местное шоссе, которое поднималось в горы, уходя на запад через золотистые луга в темные леса, высящиеся темно-лиловыми глыбами даже в ярком утреннем свете. Лента асфальта взбиралась на холмы, а потом скатывалась с них, поднимаясь все выше после каждого спуска. Если рельеф местности требовал поворота, то они были очень широкими и удорожали строительные работы. Это двухполосное шоссе вписывалось в ландшафт лучше, чем большинство дорог, находящихся в ведении округа. Чувствовалось, что денег на строительство не пожалели.